Катя пыталась направить Вадима на путь истинного собачника — убеждала, что ему нужна собака в доме на постоянной основе, на что он ответил твёрдым отказом. Отбитая отступила, надув обиженные губы.
Сейчас Вадим наблюдал, как Катя и её секретарша Ира в шортиках и мокрых майках, моют из шланга непослушного пса. Для него это была игра, одна из немногих, которую он мог ещё поддержать в своём возрасте. Он то и дело отбегал от девушек, встряхивал мокрой шкурой, обдавая их водой и пеной. Они смеялись, ругались на него, но не сдавались, продолжая намыливать пса.
Катя хохотала на весь двор. Вадим улыбнулся, наконец, она делала это искренне. Последние два месяца, ему казалось, что она будто выдавливала из себя смех.
Закончив с собакой, Катя окликнула двоих парней во дворе.
— Вова, Толян, жду вас завтра на том же месте в тот же час, будем тренить! Последняя тренировка перед финальной битвой!
Вадим покачал головой — скоро закончится её эпопея с подготовкой к Гонке героев. Катя собрала команду из сотрудников — поджарые бегуны и легкоатлеты и стала капитаном.
Все четыре года их команда всегда занимала призовые места, но ни разу первое. Последний месяц Катя тренировалась, как одержимая, падала без сил после и упорно продолжала.
Вадим пытался её вразумить, но Отбитая настаивала на своём. Она обещала Игорю победу, в этом году она добудет её для команды «Прометей», как одноименный герой мифов огонь для всех людей.
* * *Три дня до гонки
Проверяя рабочее расписание, Катя мысленно прошла трассу десяток раз, точно зная, где запнётся, где сможет нагнать время, кто в её команде слабое звено и как ему помочь.
Вадим попросил её зайти к нему в кабинет.
— Катерина, знакомься…
— Семён Владимирович, здрасьте. Какими судьбами вас сюда занесло? — выдохнула Катя, глядя на мужчину в белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы.
— Это наш новый субподрядчик, — ответил за него Вадим. — Для твоего театра. Я уже заключил договор.
— Пиздец! — не сдержалась Катя.
— Ну раз договорился, сам с ним и работай, а я на кухню пойду, борщи варить. Мне там самое место! Да, Семён Владимирович? Вы ж женщин-то за людей мне считаете? Так, пыль под ногами рода мужского."
"Мужчина повернулся к ней — небольшого роста, худощавый седовласый, с холодными голубыми глазами, острым носом и подбородком посмотрел на неё, как на надоедливую муху. Она ещё помнила его голос, тихий и вкрадчивый, он будто забирался словами под кожу.
