— Ты ни разу даже не пришёл на моё выступление.
— Мне больше нравится, когда ты выступаешь только для меня, на кухне, когда готовишь, танцуешь и поёшь одновременно. Я ни одного твоего кухонного выступления не пропустил, между прочим, уже даже репертуар выучил.
Ему удалось заставить её улыбнуться, Катя обняла его крепче и потёрлась о его щетину носом.
— Я обязательно приду на следующий кухонный концерт, можно прямо сегодня. Я заеду к тебе вечером, поговорим, хорошо?
— Хорошо, только давай к тебе поедем, у меня опять горячей воды нет, — кивнула она.
— Я побегу, у меня, правда, дел полно, надо ещё Коржика покормить, я ему столько косточек принесла.
Катя неслась по коридору обратно к себе в кабинет, надо было срочно бежать домой, чтобы Вадим не увидел её квартиру, которая была больше похожа на палату сумасшедшей. Все дни без него Катя кидалась из крайности в крайность, несколько раз собирала чемодан, бронировала билеты на ближайший рейс, отменяла, разбирала чемодан, пыталась поспать, и снова собирала вещи, чтобы сбежать.
Она всегда так делала, когда ей где-то было плохо — она убегала, от себя, от своих мыслей, от трагедий. Её загранпаспорт был сплошь уставлен штампами разных стран, места еле хватало на новую боль. Больше бежать было нельзя. Игорь взвалил на плечи Вадима дело своей жизни, а ей — его и братьев.
У неё есть большая семья, мама и папа, друзья, готовые протянуть руку помощи в любое время дня и ночи, а у Вадима есть только она. Как и близнецы надеятся на неё. Нельзя их бросать, надо научиться бежать от себя другими способами.
* * *Катя замерла рядом с лежащим на спине Великаном в темноте на его огромной кровати. Он не спал, она тоже никак не могла уснуть. У Кати хватило сил на приготовление ужина, но не на разговоры, она уткнулась ему лбом в предплечье, положила левую руку ему в район сердца и слушала ровное биение сердца.
Как только Игорь попал в больницу, они с Вадимом перестали заниматься сексом, они также лежали вместе каждую ночь, обнявшись в гнетущей тишине тревожных мыслей.
Неожиданно Катя отдёрнула от него руку, привстала на кровати и села на Вадима сверху, упала на него всем телом, прижавшись к нему. Он тут же обнял её, поглаживая по спине.
— Мы с тобой ещё живы, Вадим, я хочу почувствовать себя живой, — тихо сказала она, приподнявшись, стягивая с себя ночную сорочку."
"На смерть, люди отвечают жизнью, а секс это и есть жизнь, только сейчас Вадим понял эти слова, вычитанные в какой-то книге.
