Дочь к матери, та ей — «Да быть не может, он же из хорошей семьи! Тебе показалось!». Все доказательства вины в ванной смыла, а о беременности не позаботилась. Хотя таблетку ей какую-то дала. Думаю, у неё уже тогда план созрел. Когда Алиса чухнула, что беременна, Юля начала настаивать на родах, чтобы Свиридовых нагнуть и на бабки посадить. Алиса тогда решила сама вопрос решить. Не вышло… Виктория Волковская помогла мне врача найти, который согласился избавить несовершеннолетнюю от плода. В тот день, когда ей назначили операцию, она стояла перед дверью, тряслась вся и не могла в неё войти, потому что знала, что там её ждёт.
Я снова заплатила, надела форму медсестры, взяла её за руку и повела, с ней два часа там и была, и руки её не выпускала до самого конца.
— Ты осенью тачку разбила Матильдой, жёлтый Шевроле Камаро, — вдруг подал голос Павлик. — Это же сынка Свиридова тачка?
— Да, увидела его около клуба, крышу малость снесло, я ему решила тоже крышу немножко помять, — хмыкнула Катя. — Я его папаше сказала ещё летом, увози пацана — иначе я его до смерти забью, скотину и только попробуй Игорю ляпнуть, тебя тоже закопаю.
Свиридов покумекал своей тупой башкой и эту тему мы замяли. Отец сына в Европу отправил, осенью мальчик на каникулы приехал, осмелел. Я ему напомнила, что ему тут не рады. Пока Алиса летом в больнице торчала, мать её в это время не поверите где была — со Свиридовым старшим в Турции кувыркалась.
— Она под всех друзей Игоря что ли ложилась на старость лет? Я её с кем только не видел по ресторанам за последний год, — вздохнул Макс.
— Разве что с Быстрицким осталось замутить.
— Да уж, когда у бабы кончается срок годности, особо тупые пытаются втюхать протухшее мясо всем подряд со скидкой, — усмехнулась Катя.
— Может, лучше бы дети с Игорем остались? Он хоть нормальный был.
— Он на них смотреть не мог, Павлик, сразу за бутылку хватался. Я выбрала его. Они только Юлины дети. Когда стоял выбор между абортом и туманным будущим Алисы в роли матери ребёнка от насильника, я выбрала аборт и живую Алису.
Такие решения должна была не я принимать, и тем не менее, больше было некому. Можете начать меня осуждать. Кто первый? Вадим?
Братья промолчали, Вадим решил высказаться потом.
— Алиса отказывалась разговаривать с психологом, со мной, на меня начала срываться, закрылась в себе. Я не стала навязываться, а тут её прорвало, мать ей непрозрачно намекать начала, что на таких красивых девочек, как Алиса, есть спрос у дубайских шейхов.
