— Стыд это не про тебя, Бесстыжая Катя, так тебя и буду называть.
— Ты мне прозвище придумал? — улыбнулась она, отодвигаясь от него. — Как щеночку, только сученьке?
Катя тихонько засмеялась, уткнувшись ему в грудь лбом, он погладил её по волосам и поцеловал в макушку. От неё очень вкусно пахло, сладкими фруктами, он не мог разобрать какими и зарылся носом поглубже, чтобы вдохнуть этот запах снова. Катя в это время вдыхала аромат его кожи, пощекотала его носом по волосатой груди и прижалась к ней губами. Великан глубоко вздохнул ей в макушку и его руки оказались у неё под пижамой.
— Давай-ка снимай, Бесстыжая, посмотрю на тебя.
Катя тут же оттолкнула его и отступила к кровати, уперевшись ногами в неё. Вадим в недоумении смотрел на то, как она схватилась руками за край пижамы около своего живота и оттянула его вниз, замотав головой.
— Я не буду раздеваться! Нет!
— Почему?
— Я ещё вся в пятнышках, я стесняюсь! — пропищала она.
— Я тебя видел с ними уже, давай снимай!
— Нет не видел, только спину!
— Я и не думал, что будет легко, — вздохнул Вадим, упирая руки в бока.
— Давай свет выключим?
— Тут блэкаут шторы, трахаться придётся наощупь, а я хотела бы на тебя посмотреть! — вскинула свои бровки она."
"— Я не буду заниматься сексом с женщиной в пижаме с енотом!
Катя закусила губу, в мучительных раздумьях.
— Ладно, будем без света, презики только не потеряй, а то пижаму общему детёнышу человека придётся потом покупать.
Когда она щёлкнула выключателем светильника, они остались в кромешной темноте.
Он почувствовал, как она приблизилась к нему, положила ладони на плечи и потянулась к его губам, но промахнулась, попав в подбородок, Вадим всё исправил целуя её в губы. Катя задержала дыхание, когда он снял с неё верх и прижал её к своему телу обнажённой грудью. Он и забыл, какая она у неё, видел то всего один раз, целую вечность назад.
Она поместилась у него в ладони, мягкая, но при этом достаточно упругая, чтобы торчать, маленькие твёрдые от возбуждения соски. Вадим обычно предпочитал смотреть на то, что он в данный момент трахает, сейчас он был будто слепой котёнок, он хотел увидеть её полностью голой под собой.
Но ему не хотелось, чтобы ей было некомфортно, она правда стеснялась своих пятнышек после ветрянки, такая милая.
Хоть он её и не видел, он её чувствовал — её дыхание на своём лице, когда они целовались. Она будто боялась потерять его губы и искала их, тыкаясь в него своим носиком, она тоже была маленькой слепой кошечкой.
