Миллион других мест тоже болит, но моя энергия иссякла, я устала.
– Я вколю анестезию и приведу вас в порядок, хорошо?
Зрение проясняется, и лицо мужчины становится четким. Как и другой человек, стоящий позади него, который переминается с ноги на ногу и наблюдает за нами.
Пора спать, принцесса.
У него темные бездонные глаза и злая ухмылка. Рио. Это он тащил меня из машины. Отголоски того разговора ускользают от меня, но я точно знаю, что было что-то еще. Из-за непрекращающегося стука в моем черепе думать не получается.
Мои глаза начинают что-либо различать, но тут же зрение снова затуманивается, а веки тяжелеют. И я не могу бороться с непреодолимым желанием просто закрыть их.
Я не хочу бороться. Не в тот момент, когда это дает возможность избавиться от боли.
* * *Адди, детка, мне нужно, чтобы ты боролась ради меня, хорошо? Мне нужно, чтобы ты выжила, а я тебя найду.
– Насколько сильно она пострадала?
Этот вопрос вытаскивает меня из бездонной ямы, в которой я плаваю и где, кажется, живет лишь воображаемый голос Зейда.
Он не настоящий – на самом деле нет никакого голоса. Но он кажется таким реальным. Таким успокаивающим, что хочется остаться там, где я могу его слышать, подольше.
– А ты как думаешь, насколько все плохо? Ты отправил ее машину в кювет.
Громыхает гневный ответ, а по телу разливается тупая боль. Слышу вздох, и пожилой мужчина продолжает:
– На ее спине останется несколько шрамов от стекла. Вам повезло, раны были довольно чистыми, так что шрамы будут не слишком уродливыми.
– Это снизит ее стоимость, – бормочет голос, слишком тихо, чтобы различить, кто именно это сказал.
– Заткнись, а? Ты получишь деньги независимо от этого. Чего нагнетаешь?"
"– Ммм, может быть, потому, что из-за твоего тупого косяка я рискую своей жизнью? Господи, Рио, я ж не знал, что она пострадает так сильно.
Что бы Рио ни собирался сказать, его прерывает незнакомый голос – должно быть доктора.
– У нее тридцать швов между двумя большими ранами, потому что кто-то волок ее по острому металлу и стеклу.
Ожидать, что это не повлечет за собой никаких необратимых повреждений, было нельзя, – произносит он, явно принимая сторону напарника Рио.
– Проклятье, Рио. Ты ведь понимаешь, что это деньги из моего гребаного кармана? Я попросил тебя о помощи, а не чтобы ты запорол все дело.
– А как, черт возьми, ты хотел, чтобы я ее вытащил, а? Поднял машину, как будто я гребаный Супермен, или откатил в сторону, чтобы героически вынести ее на руках?
Рио сплевывает.
