Она кивает, несмотря на то, что полностью убежденной не выглядит.
– Макс у меня. Так что с Люком разберемся здесь. Если хочешь, можешь даже отыграться на нем.
Я уже собираюсь отвернуться, когда она кладет руку мне на запястье, останавливая меня.
– Не теряй свою человечность, Зейд. Адди сильная, и она сможет это пережить.
Я устремляю на нее пристальный взгляд. Мне интересно, видит ли она во мне то, чего не вижу я.
– Уже потерял.
* * *Я бью сильнее. Черт, нужно еще жестче.
Стоны, раздающиеся в ответ, пробегают по моему позвоночнику разрядами удовольствия.
И каждый раз, когда я их слышу, я думаю только об Адди. Я не перестаю думать о ней, даже когда мольбы сменяются криками. Жестче.
– Пожалуйста.
Голос сбивается от недостатка кислорода.
Недостаточно жестко.
– Пожалуйста что? – требую я сквозь стиснутые зубы, по моему виску течет пот от напряжения.
Все еще недостаточно.
Достаточно не будет никогда. Только когда ко мне вернется Адди.
– Зейд, – зовет меня Дайя. – Пожалуйста.
Я оглядываюсь на нее, и мой молоток замирает над массивным гвоздем, торчащим из ноги Люка.
Она выглядит позеленевшей, но я не могу найти в себе желание разбираться с этим сейчас.
Последние несколько минут я вбиваю гвоздь в его предплечье, и мне удалось загнать его достаточно глубоко, чтобы тот прошел насквозь и вонзился в деревянный стол, но это очень большой гвоздь, и его можно забивать дальше.
Стоны Люка полны агонии, и его отчаянные мольбы заставляют меня чувствовать себя так хорошо, насколько это вообще возможно.
Но и этого недостаточно.
Я хочу, чтобы он кричал так громко, пока не потеряет голос окончательно.
На мою руку ложится рука Дайи, шум в моей голове прорезают уже ее мольбы.
– Он тебя обидел, – категорично заявляю я.
Она кивает.
– Да. И теперь я готова взяться за дело сама.
Я выпускаю молоток, и тяжелая резина с размаху падает на его руку, а затем отскакивает на стол. По всему дому эхом разносится крик.
Все еще недостаточно.
Вытираю нос и отворачиваюсь, руки дрожат от необходимости продолжать вбивать гвоздь, пока его головка не впечатается в плоть.
С тех пор как я затащил Люка на стол в столовой и начал пытать, прошло уже больше часа. Я нашел в его гараже несколько инструментов и решил воспользоваться ими максимально эффективно, поскольку у него такой возможности уже не будет.
Дайя откашливается.
– Люк? Просыпайся, дружок.
Я слышу шлепок и, оглянувшись, вижу, как она с силой бьет его по щекам.
