Как будто забрать у меня все – это именно то, чего он хотел.
Он выглядит… Боже, он выглядит чертовски устрашающе. Как человек, который отчаянно жаждал мести и наконец ее получил."
"Из моего горла вырывается судорожный вздох, когда он снова погружается в меня, угрожая уничтожить все, что от меня осталось.
– Ты забрал у меня сердце, душу, способность любить других мужчин. И иногда я ненавижу тебя за это, – дрожащим голосом продолжаю я.
Он опускается к моему лицу, и на его собственном появляется ухмылка, от которой шрам на его щеке морщится.
Мое сердце колотится, а он прижимается ко мне, наслаждаясь мучениями, с какими мне даются эти слова.
– Иногда я жалею, что вообще встретила тебя. Потому что теперь, когда я люблю тебя, я уже никогда не смогу вырезать тебя из своего сердца. Ты сказал, что я истеку кровью прежде, чем это произойдет, и ты прав. И я ненавижу тебя за это.
Зейд хмыкает и облизывает губы, словно съел что-то необычайно вкусное. Его рука скользит по моей щеке и проводит большим пальцем по нижней губе.
– Я никогда не устану слушать, как ты признаешься мне в любви, и если ты когда-нибудь перестанешь, то я вставлю ниточки в твои чертовы губы и заставлю тебя, словно марионетку, повторять эти слова.
Затем он снова наклоняется к моему лицу; его дыхание обдает мои щеки, и он шепчет:
– Но я тебе не верю.
У меня пересыхает во рту, я хмурюсь.
– Ты, мать твою…
Он затыкает меня, снова погружая в меня свой член одним мощным толчком бедер.
– Я потерял твою веру из виду.
Мне нужно увидеть ее.
Опускаю глаза, соображая, чего еще он хочет от меня.
Он трет мои губы сильнее.
– Ты говоришь так много того, о чем не думаешь, детка. Истина кроется в кончиках твоих пальцев и мягких изгибах твоего тела. В слезах, которые ты так красиво льешь по мне, и в том, как сильно ты кончаешь для меня. Так покажи мне правду.
В течение нескольких ударов сердца я не знаю, как поступить. Но потом меня осеняет, и, должно быть, он видит озарение в моих глазах, потому что снова ухмыляется, глядя на меня с интересом.
Этот взгляд злит меня, словно он ожидает, что я встану перед ним на колени и начну декламировать стихи или еще какую-нибудь чушь. В моей груди вспыхивает протест, и я перевожу взгляд на тумбочку.
Проследив за моим взглядом, он вскидывает бровь и снова обращает на меня свой взор, безо всяких слов подхватывая мою мысль.
Я истекла кровью для Зейда, но только для того, чтобы избавиться от меток другого мужчины на своем теле.
