Я вижу только один выход, и доктор Гаррисон ведет меня прямо к нему.
Насколько я понимаю, он собирается запереть меня в коробке и кормить через дырку в стене. Эта картина расстраивает меня так сильно, что я решаю, что с Рио и Риком у меня больше шансов.
– Я стал врачом, потому что мне нравится заботиться о людях. Но больницы никогда не позволяли мне заботиться о пациентах так, как хотелось бы мне.
Мое сердце падает, а он серьезно смотрит на меня, словно маленький мальчик, признающийся в своей влюбленности самой красивой девочке в школе.
Его холодная гладкая рука проскальзывает в мою, и он держит ее так, словно собирается опуститься на одно колено и попросить меня выйти за него замуж.
– Я хочу о тебе заботиться, милая. Я… я буду обращаться с тобой лучше, чем эти люди. Я обещаю, что буду добр к тебе.
Мой рот открывается, но из него не вырывается ни звука.
Какого хрена он от меня ждет?
«Да, пожалуйста, увези меня в свое жуткое логово»? «Ничто другое не сделает меня такой счастливой»?
Я хочу, чтобы он отпустил меня домой.
А не жажду попасть в руки очередного мерзавца, который заманит меня в ловушку и будет держать там всю оставшуюся жизнь.
Осторожно высвобождаю руку из его и делаю шаг назад. Его лицо застывает, и в бледно-голубых глазах вспыхивает обида, когда он смотрит, как мои пальцы выскальзывают из его ладони. Он ведет себя так, словно действительно только что встал на одно колено, а я отвергла его предложение.
– Я… я не уверена, что это хорошая идея.
Они поймут, что это были вы, – произношу я, пытаясь его образумить.
Я не хочу отказывать ему чересчур резко. Он кажется в лучшем случае невменяемым, и я понятия не имею, на что этот человек способен на самом деле.
Он качает головой, сердито хватает мою руку и снова притягивает меня к себе. Я сдерживаю очередной крик, а он в это время нетерпеливо объясняет:
– Нет, если мы поторопимся. У меня есть план; мне просто нужно, чтобы ты пошла со мной.
Он продолжает тащить меня за собой, и во мне срабатывает инстинкт борьбы.
К черту боль, я вырываю руку из его хватки и отступаю назад.
– Нет, я не хочу идти с тобой, – рявкаю я.
Его лицо превращается в маску рычащего демона, а холод, исходящий от него, застывает кристаллами. Изнутри этот человек мертв. Он не более чем ледяная разлагающаяся гробница.
Чувствую вспышку боли, пронзающую мою щеку, еще до того, как замечаю его движение. Моя голова откидывается в сторону, и на лице вспыхивает огонь.
