Сглотнув, я открываю рот, чтобы ответить, но, прежде чем успеваю моргнуть, рука Зейда отпускает мою шею и резко отдергивается в сторону. Задохнувшись, я поворачиваю голову и вижу, что Зейд сжимает наконечник стрелы в нескольких сантиметрах от моего лица, по его руке течет кровь.
Ксавьер силится протолкнуть стрелу дальше, но безуспешно. Мой рот раскрывается от изумления, пока я медленно пытаюсь осознать, что, черт возьми, только что произошло.
Пока я отвлеклась, Ксавьер, выдернул стрелу из своей икры и, судя по всему, попытался меня ею заколоть.
А Зейд заметил это, несмотря на то что его взгляд ни на секунду не отрывался от моих глаз.
– Господи, мать твою, – выдыхаю я. – Как же это не круто, чувак.
Если бы Ксавьер убил меня до того, как я убью его, я бы с радостью приняла эту смерть. А если бы Зейд попытался меня реанимировать, то я бы просто отказалась возвращаться. Как я смогу смотреть себе в глаза после такого грандиозного провала?
Зейд вырывает стрелу из рук Ксавьера, и от него так и пышет черной яростью.
Если так будет продолжаться и дальше, то от его руки останутся лишь ошметки. Она все еще не зажила после ножа, но он никак не показывает, что это причиняет ему дискомфорт.
Ксавьер оскаливает зубы от боли и разочарования, и я вижу, что он снова готов к нападению.
Поэтому я выхватываю стрелу из рук Зейда и чиркаю острым наконечником по шее Ксавьера под подбородком, заставляя его взглянуть на меня.
– Посмотри, сколько крови, – мечтательно произношу я, повторяя его слова с сардонической улыбкой.
Зейд меняет положение, опускаясь и прижимаясь к моей спине. Глаза Ксавьера перемещаются за мое плечо, и в них вспыхивает ненависть.
У меня перехватывает дыхание и меня охватывает дрожь, когда я ощущаю, как рука Зейда скользит по моей талии, а потом – ниже. Кончики его пальцев пробираются к поясу моих штанов.
Ксавьер внимательно следит за этим движением, и по мере того, как рука Зейда опускается, его лицо краснеет все больше.
– Что ты делаешь? – шепчу я, хотя ответ очевиден.
Это так чертовски неправильно, и все же моя киска сразу же начинает пульсировать, когда его пальцы касаются моего клитора.
– Когда ты брал ее тело, ты же знал, что единственным, о ком она думала, был я? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос.
Я закусываю губу; по моим бедрам разливается возбуждение, пока он продолжает нежно ласкать меня.
Ксавьер рычит, но не удостаивает его ответом.
– Я покажу тебе почему, – шепчет Зейд, и в его глубоком голосе звучат темные и порочные нотки.
