Я качаю головой, немного любопытствуя, насколько это, должно быть, сложно.
Справа от меня женщина прикована к кровати и корчится, когда мужчина в кожаном костюме стегает ее плетью.
В комнатах, судя по всему, стоят микрофоны, потому что их стоны звучат так же громко, как если бы я стояла рядом с ними.
Еще в комнатах или за их пределами стоят вуайеристы, которые наблюдают за парами и незаметно трогают себя или тех, кто рядом с ними.
Я настороженно отодвигаюсь, ощущая себя не в своей тарелке.
– Он идет к тебе, детка, – предупреждает Зейд, но я его почти не слышу.
Я настолько загипнотизирована происходящим передо мной, что не замечаю приближающегося человека, пока его голос не звучит у меня над ухом.
– Кто из них интригует вас больше всего?
Я вздрагиваю, не в силах сдержать испуганный вздох. Сердце колотится в груди, а желудок подпрыгивает от испуга.
Я бы узнала этот голос где угодно. Я так часто слышу его в своих кошмарах, что, боюсь, никогда уже не забуду.
Ксавьер стоит рядом со мной, небрежно засунув руки в карманы, и наблюдает за происходящим.
Половину его лица закрывает черная маска с бриллиантом, нарисованным над одним глазом.
– Ужасно жаль, что напугал вас, – бормочет он, но ухмылка на его лице говорит о том, что он нисколько не сожалеет.
Меня он пока не узнает. На мне темно-коричневый парик для маскировки, но думаю, он сразу узнает меня, как только услышит мой хрипловатый голос. Он всегда был легко узнаваем.
Присутствие Ксавьера действует на меня удушающе, и требуется еще несколько секунд, чтобы отвести взгляд, пытаясь унять свое сердце.
Нервно сглотнув, я смотрю прямо перед собой, на пару, где мужчина трахает женщину сзади. На ее заднице и бедрах ярко-красные рубцы, а руки скованы наручниками за спиной, и мужчина использует их как опору. Ее крики звучат очень громко и отчаянно от испытываемого удовольствия, и я снова ощущаю укол зависти.
– Слишком стесняешься? – спрашивает он.
Растягивая накрашенные красным губы, я киваю, надеясь, что это его удовлетворит.
Не стесняйся, Алмаз, дай мне посмотреть, как хорошо ты сосешь член.
Зажмуриваю глаза и отворачиваю лицо, чтобы он не видел, каких трудов мне стоит держать себя в руках.
– Я прямо за тобой, детка, – шепчет Зейд.
Не оборачиваюсь, не смотрю назад, но все равно ощущаю его. Он – сила гораздо более мощная, чем человек, стоящий рядом со мной.
Я тотчас расслабляюсь. Может, Зейд и похож на Аида, но темный бог никогда не склонялся ни перед кем, кроме своей женщины.
