Я смотрю на нее, и напряжение в моей груди немного ослабевает. Улыбаясь, киваю.
– Звучит неплохо. Дай мне собраться.
Поднимаюсь и уже иду к лестнице, когда она окликает меня:
– И не забудь консилер, милая. Он тебе очень нужен."
"7 апреля 2022
Думаю, маме могло показаться, что я боюсь покидать свой дом. В середине ужина она сломалась и предложила прибегнуть к медикаментозной помощи, на что я ответила, что скорее начну курить травку, чем пить таблетки.
Конечно, она не сдержала своего обещания и поинтересовалась, не Зейд ли снабжает меня марихуаной.
Тогда я сказала, что вообще-то я сама драгдилер, – так громко, что нас услышал официант. Поэтому она очень быстро доела свой ужин, смущенная и раздраженная моими шуточками.
Но я получила удовольствие от всего этого. В конце концов она поняла и смягчилась, посмеявшись вместе со мной, когда официант написал на чеке свой номер.
Она решила, что я ему понравилась. Но думаю, он просто хотел разжиться травкой.
Ну и, может, потрахаться. Но в первую очередь – травку.
Несмотря ни на что, было здорово посмеяться вот так, и у меня сложилось ощущение, что мама отпустит все то дерьмо, что было между нами, просто чтобы увидеть, как я снова улыбаюсь.
И сам факт того, что она старается… уже заставляет меня улыбаться.
Глава 27. Алмаз
Стук каблуков Франчески на верхнем этаже заставляет мое сердце подскочить к горлу. Дайя смотрит вверх, обеспокоенная этим звуком, но уже привыкшая к проделкам поместья Парсонс.
У меня же, напротив, случается тихий сердечный приступ.
Я слышу эти громкие шаги с тех самых пор, как вернулась домой, и, хотя на самом деле они принадлежат не Франческе, думаю, злые призраки этого дома знают, что воплощают в жизнь мои самые страшные кошмары, и получают удовольствие от этого.
Я сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь, и ломаю голову в поисках чего-нибудь, что могло бы меня отвлечь.
– Может, мне стоит стать монахиней, – заявляю я, заставляя Дайю замереть.
Она наливает в бокал красное вино, и это кажется… странным. Как будто я должна быть где-нибудь в другом месте, а не наслаждаться здесь вином, ведь я убивала людей и сбежала от работорговцев.
Мы сидим за моей кухонной стойкой, и я не могу не предаваться ностальгии. Меня не было два с половиной месяца, но кажется, что прошли годы. Странно, но это ощущение приятное. Я снова здесь, с ней, и пью так, будто ничего и не произошло.
Дайя моргает, ошарашенная моим заявлением, и протягивает мне бокал.
– Я люблю тебя, но ты не продержишься и дня.
