Мы оба скованы своими бедами и оба смирились с тем, что никто из нас не может помочь друг другу выбраться из железных цепей, обвивающих наши запястья.
Я пожимаю плечами.
– Без разницы. Остальные все равно будут развлекаться. Не хочешь к ним присоединиться в следующий раз? – сухо спрашиваю я.
В обычной ситуации я бы пришла в ужас, что говорю это, но сейчас я ничего не чувствую.
Рио усмехается.
– Ты мне не интересна.
– Нет? Никто из других девочек тоже?
Помню, как Сидни пыталась вывести меня из себя, утверждая, что Рио прокрадывается к ней в спальню по ночам.
Меня не волновало это тогда – не волнует и сейчас. Я почти уверена, что она лгала."
"У Рио был уже миллион возможностей трахнуть меня или кого-нибудь из девушек. Но я ни разу не видела, чтобы он хоть пальцем тронул кого-нибудь, кроме тех случаев, когда без этого было не обойтись. Он намеренно ставил меня в неудобное положение вначале, но с тех пор, как похитил меня, он даже не пытался меня задеть. Теперь в присутствии других людей он ведет себя так, словно меня не существует вовсе.
Однажды я спросила его почему – почему он был так груб и молчалив при других, а потом, когда мы остались одни, изменился? Он посмотрел мне в глаза и ответил: «Люди в этом доме всегда ищут слабые места. Я не хочу быть твоим».
Он особенно сильно нажимает на порез, заставляя меня зашипеть сквозь зубы.
– Нет. А теперь заткнись, или я оставлю твои раны гноиться.
Фыркаю, но отстаю от него. Его угрозы уже не работают, и мы оба знаем, что я его больше не боюсь.
И думаю, он тоже не хочет, чтобы я боялась.
– Франческа сказала, что до того, как я стану его, еще несколько недель. Сколько? – уточняю я все еще хриплым голосом после общения с этим человеком.
– Три.
Я закрываю глаза и киваю, скрипя зубами, пока он чистит очередной болезненный очаг.
– На следующей неделе привезут новых девушек, – продолжает Рио.
– Сколько? – шепчу я.
– Троих. Теперь, когда остались только ты и эта loco, места много.
От этого напоминания мое сердце замирает. Глорию и Джиллиан отправили на аукцион неделю назад, и теперь мы с Сидни наедине.
После ночи, когда мы были вынуждены оборвать жизни Фиби и Бетани, наши занятия стали более интенсивными. То, что нас сочли достойными, не подразумевает, что у нас все еще нет шансов потерпеть неудачу. Франческа проводила для нас изнурительные уроки этикета. Как правильно обращаться к хозяевам, как говорить, как есть, как сексуально обслуживать их.
Эти уроки должны были сломать нас психологически.
