Я с открытым ртом, от ужаса, потеряв дар речи, наблюдаю за тем, как остальные девушки медленно тянутся за ними.
Это же все не по-настоящему.
Это не может быть реальностью.
Но когда я встречаюсь взглядом с золотисто-карими глазами Франчески, пустыми и тусклыми, я понимаю, что этого кошмара мне не избежать.
– Иди, – одними губами произносит она."
"Моргнув, я повинуюсь ее приказу и тоже направляюсь к двери. Но я не чувствую ног. Это словно какой-то внетелесный опыт – я могу лишь наблюдать за тем, как мое тело механически выполняет необходимые действия, будто я сторонний наблюдатель.
Ноги несут меня вниз по ступенькам крыльца, к задней части дома, где все еще горит костер, пламя которого лижет холодный воздух. Оранжевые всполохи огня озаряют ночное небо, и от них вверх поднимаются клубы дыма.
Позади меня из дома высыпают гости, и их возбужденная болтовня перекрывает стрекотание сверчков. Воздух гудит от предвкушения и ликования, но это все неправильно.
Сегодня умирают две девушки, и все, что вертится у меня на языке, – это слова восхищения их славной смертью.
Тела Фиби и Бетани бросают на землю, и от удара их стоны становятся громче. Мышцы моих ног сковывает напряжение, утяжеляя их и не давая возможности встать в ровную шеренгу рядом с тремя другими девушками.
Мы стоим прямо перед ними, и пространство между нами заполняют всевозможные эмоции. Джиллиан олицетворяет смирение, Сидни демонстрирует энтузиазм, а мы с Глорией смотрим друг на друга в полном ужасе от того, что нам сейчас предстоит.
Франческа по другую сторону костра, на ее лице глубокие тени и ярко-красные всполохи огня. Словно она демон, восставший из ада.
– Эти девушки были признаны непригодными во время выбраковки, – громко объявляет Франческа.
Мужчины затихают, и я понимаю, что сейчас тот самый единственный момент, когда они согласны заткнуться и послушать женщину.
– Веками мы продолжали эту традицию. В нашем мире выживают только сильнейшие. Только те, кто может выстоять и вытерпеть, что бы ни выпало на их долю.
Девушки, что стоят перед вами, – они достойны вас. И они докажут свою ценность, избавившись от тех, кто оказался недостаточно хорош.
Темные глаза Франчески смотрят на нас с ожиданием, но все, что я могу сделать, – это смотреть.
Я вижу, как к нам приближается Рокко с большими булыжниками в руках. Сидни торопливо хватает свой, почти вибрируя от восторга.
Рокко смотрит на меня с ожиданием и удовольствием, написанном на его лице.
