А твои ребята, как выяснилось, обладают прекрасными навыками, необходимыми для того, чтобы помочь мне ее разыскать.
Она опирается локтями на раздвинутые колени и смотрит, кажется, мимо моей плоти прямо в мою душу. Я остаюсь недвижим. Люди, которые видят меня настоящим, никогда не беспокоили меня.
– Ты сильный и плохой человек.
Я пожимаю плечами.
– А еще тот, у кого очень мало лишнего времени. Я крепко держусь за свое мужское самолюбие, но могу признать, если мне нужна помощь.
Она поднимает свои тонкие брови и бросает на меня взгляд, который говорит: «Да, по крайней мере, это у тебя есть».
Мне бы хотелось думать, что я еще и симпатичный, но решаю не упоминать об этом.
– С чего ты взял, что мои мальчики тебе помогут? Твой козырь – это моя жизнь?
– Конечно нет, – чирикаю я, подобно птице в клетке. – Только слабый мужчина причинит боль невинной женщине, чтобы получить желаемое.
Она недоуменно вскидывает бровь. И я не могу не улыбнуться.
– Как ты и сказала, я сильный и плохой человек. У меня есть связи и возможности.
Я смогу дать все, что им нужно, как только моя девушка вернётся в целости и безопасности."
"Она кивает головой, хотя, кажется, я ее не убедил. Я не беспокоюсь о том, чего они от меня потребуют. То, чего я не знаю, я могу узнать позже. Когда придет время отдавать долги, Адди будет рядом со мной, и тогда у меня будет все время мира, чтобы достать то, что им нужно.
– Ну хоть я и не одобряю твои методы, но когда-то я была замужем и убила бы за то, чтобы обладать пусть малой толикой той любви, которую ты испытываешь к своей подруге.
– Да ладно, время еще есть. Ты еще можешь найти свою половинку.
Она закатывает глаза.
– Я слишком стара для этого дерьма. У меня есть мои мальчики, и мне этого достаточно. Только в следующий раз, может, постучишь в дверь? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
– Мне очень жаль, Тереза, – искренне говорю я, прикладывая руку к груди.
Она снова закатывает глаза.
– Зови меня мама Ти.
Я ухмыляюсь, довольный тем, что меня приняли. Я же сказал Джею: дамы меня любят.
* * *Если бы Братство Василиска не уважало Терезу, то они выбили бы дверь. Но вместо этого они вбегают в дом, все вчетвером, едва ли не спотыкаясь друг о друга.
Тереза ждет на пороге, заранее успокаивающе подняв руки.
– Успокойтесь, мальчики. Он здесь не для того, чтобы меня обидеть.
Слейд берет ее руки и кружит на месте, предположительно, чтобы убедиться, что у нее действительно нет травм. Она вырывается из его рук и отмахивается.
