Сдернул с нас обоих мокрое белье и накрыл меня своим мощным телом кожа к коже. Дамьян горел, узоры на его торсе пульсировали так четко, что в полутьме можно было рассмотреть каждый завиток, каждую деталь рисунка. Я бы их рассмотрела, потрогала, прикоснулась губами, но тело настолько стремилось получить от мужчины большего, что все мысли и желания просто не задерживались в голове.
Аль-тур не давал мне передышки, ласкал меня жадно, опускаясь все ниже, накрывая мою плоть ртом, погрузив меня в водоворот своей страсти, темной, как бездна аль-турских глаз.
Его язык кружил вокруг входа, посасывал, покусывал, целовал, заставляя выгибаться, сжимать напряженными пальцами короткие влажные волосы, прижимая голову мужчины к себе, стараясь получить еще больше. Лоно пульсировало и горело. Внутри закручивался огненный вихрь, рискуя поглотить меня без остатка, оставляя только жажду и нестерпимую нужду слиться с мужчиной вместе, получить его всего без остатка, и отдать себя целиком и полностью.
Я закрыла глаза и потерялась во времени и пространстве, подставляя саднящие, распухшие губы под поцелуи, когда почувствовала тяжесть мужского тела на себе.
Приятную тяжесть, сладкую, долгожданную. И ощущение его плоти, прижатой к моей, мокрой и зудящей от желания.
- Ты моя? - прохрипел аль-тур, обжигая щеку и ухо неровным, шумным дыханием - ты моя, Аника?
Я открыла глаза и встретилась с двумя глазами-факелами, раскаленными почти до красна. Сеточка пульсирующих вен превращала Дамьяна в существо, сотканное из огненной силы, поглощающей энергии, темной, влекущей, почти обжигающей.
- Твоя -я прижала его руками за плечи и спину к себе, подалась вперед, раскрываясь навстречу. Аль-тур принял это приглашение, не медлил, наполняя меня собой стремительным рывком. И снова, и снова. Заставляя тело вздрагивать, выгибаться, подстраиваться под это ритм, размеренный и мощный. Принимая каждый его толчок, позволяя брать себя, завоевывать, наполнять своим огнем.
- Повтори - просил Дамьян.
И я повторяла, кажется, кричала, срывая горло.
Стонала, зажмуривая глаза, под которыми плясали икры. Пока не дошла до грани, кончив бурно и буквально вгрызаясь зубами в плечо мужчины. Аль-тур последовал за мной, растягивая наш оргазм. Раздувая своими ласками почти болезненное освобождение, как тлеющие угли. Не отрывая от меня горящего взгляда, словно впитывая каждую мою эмоцию, каждый вздох, каждую судорогу, каждое движение.
Я прижала мужчину к себе, ощущая как сильно и громко колотится его сердце.
