Что-то, что я упускала, а она упорно не хотела говорить, хотя общалась охотно и весьма информативно.
И я прищурилась…
— А скажи мне, Фрида, не оставлял ли мне что-нибудь магистр Толди?
И вновь старое лицо просияло. Улыбка вышла скупая, делающая морщины еще глубже, но не злая.
— Он знал, что ты сама спросишь, — произнесла она. — Так и сказал, чтоб не отдавала, пока ты не попросишь. Сейчас принесу.
Няня зашелестела юбками и, не прошло и минуты, как она принесла шкатулку. Вернее, это был, скорее, ларец, вырезанный когда-то из дерева, но сейчас потемневший и тщательно отполированный временем.
— Вот, миледи. Извольте взглянуть на свое истинное наследство, — с гордостью заключила она.
«Миледи» нянюшка назвала меня впервые. Это говорило о степени доверия и повышении моего статуса. Я обратила внимание на то, как бережно Фрида держит шкатулку, как нежно поглаживает ее пальцами. Так можно относиться только к тому, что на самом деле любишь, что имеет для тебя огромное значение. Если сначала я подумала, что няня и дед были любовниками, то теперь начисто отмела эту мысль.
— Вы помогали ему в работе? — спросила ее.
— В делах, — кивнула старушка. — Я служила магистру в статусе личного помощника, но всех тайн и близко не знала. Можешь меня не пытать.
Всех, разумеется, нет. Но кое-что у нее все же еще можно узнать. Со временем. Однако, одна неприятная мысль все же скользнула. Об этом я намеревалась подумать позже, когда будет свободное время. Сейчас же мне предстоял насыщенный событиями день.
Поэтому я спросила:
— А где ключ?
Фрида чуть визгливо рассмеялась и подала… мне обычную булавку.
И что с этим делать? Взламывать? Мне как-то не приходилось, только вскрывать. Да и замочной скважины при ближайшем рассмотрении в ларце не оказалось.
— Палец колите, миледи, и прикладывайте вон туда. Видите, где печать в центре?
Фу, как негигиенично! А сыворотку от столбняка вкалывали другому моему телу, почившему. Я с сомнением покосилась на иглу.
— Крепкий алкоголь есть? — спросила Фриду.
— Чудо, как вы похожи с дедом. Он тоже, прежде, чем проколоть палец, всегда смачивал иглу в крепком напитке.
Няня открыла дверцу небольшого шкафчика и достала початую бутыль чего-то темного, коньячного типа. Уверена, принцесса к этому пойлу не притрагивалась и даже не знала о его существовании. Скорее всего, сама старушка время от времени прикладывалась к нему. Не мне ее осуждать. Спасибо, что сохранила для меня тело.
