Чтобы удержать равновесие, у нее… Плащ распахнулся и превратился в аккуратные, но довольно большие черные…
— У нее… У нее… У нее… — затараторила я. Как еще пальцем не показала!
— Крылья, — спокойно подтвердила Фрида.
Глава 7–4
Хорошо, что не хвост с рогами. Хотя, может быть, я рано радуюсь, и у них здесь каждой твари по паре?
— Крылья… — повторила за няней. Голос почему-то дрогнул.
— Конечно, она же арс. У всех арсов крылья.
У всех? А вот тут дудки! Врете, тетенька! Я сегодня ночью одного арса с ног до головы осмотрела! Не было у него никаких крыльев! Уж этого бы я ни за что не пропустила!
Нет, конечно, выкрикивать все это вслух я не стала, но на Фриду посмотрела так, что она сразу поняла, кто из нас троих ничего не знает об арсах.
Такая досада! Мало того, что на собственной свадьбе ни я, ни Тасия не присутствовали, так еще, похоже, мужа нам с дополнительной комплектацией подсунули.
— Доброе утро, Ваша Светлость! — широко улыбнулась девушка.
Подождите-ка… Кто Светлость? Даже обернулась, но за своей спиной увидела лишь Фриду.
Светлостью и не пахло! Или… Она имела в виду меня?..
Ну, конечно! Жена Светлости сама автоматом становится Светлостью. Это ж все знают! Пришлось вежливо кивнуть, потому что приветствовать как-то иначе я побоялась.
— Это Дора, леди Тасия, ваша горничная, — представила мне девушку няня.
— Я уже закончила с уборкой. Вам еще понадобится моя помощь? — спросила горничная.
Я покачала головой, и теперь Дора кивнула. Похоже, молчаливость супруги герцога для нее была привычной.
Что ж, ее ждут сюрпризы.
— Ступай. Леди нужно переодеться перед визитом магистра Арбери, — велела девушке Фрида и… Той это очень не понравилось.
Любопытно, неприязнь распространяется только на няню или на всех людей? На самом деле, нельзя улыбаться так открыто, как Дора, когда ненавидишь. Но поспешных выводов делать не стоило. Я все еще не отошла от шока. Значит, крылья…
Служанка вышла, а мы прошли в небольшую комнатку, которая оказалась будуаром принцессы, совмещая в себе самую обычную ванную, гардеробную и, очевидно, уголок для рукоделья.
На больших пяльцах был натянут начатый гобелен с изображением какого-то незнакомого пейзажа. Надеюсь, мне не придется его заканчивать. Признаться, вышивать я не любила. Другое дело — рану заштопать. Там халтурить нельзя, потому что для человека всегда есть разница с чем ходить, со шрамом или с шрамиком. Об этом нужно помнить всегда, когда делаешь человеку больно. А вынужденно или специально — не важно.
