Зубки ведь имеются… Она и показал. Только совершенно иначе, чем меня нехило так удивила.
Хитрая… Какая хитрая и смекалистая малышка!
⁂Пора сделать одно важное дело!
Я беру двух бойцов, поднимаюсь по лестнице на второй этаж, дальше двигаюсь прямо по тёмному коридору. Мы замираем возле одной металлической двери, наглухо закрытой на ключ.
– Открывай давай, – приказываю Марку.
Тот быстро подчиняется. Скрипнув, тяжёлая дверь открывается, я вхожу внутрь небольшой комнаты у которой нет окон. Включаю свет.
Одинокая лампочка, болтающаяся на длинном проводе высоко под потолком, вспыхивает бледным светом.
– Утро доброе, ваше величество! – глумливо смеётся Марк, подходит к одинокой фигуре, свернувшейся клубком на ржавой кровати без матраса.
Человек, что лежит на ней, жалобно постанывает. Схватившись за бок, с охами поворачивается к нам лицом.
– Соловей! На выход! Тебя перевозят. – Командным голосом рявкает Рифат. Хватает бездельника за плечо, на ноги ставит.
– К-куда? – Дмитрий сонный.
Моргает, осматриваясь по сторонам, щурясь от света.
– В другое место. Мы открываем филиал, там не хватает рук, – поясняет Марк.
– Хватит болтовни, не будем терять время. На выход! – я быстро прекращаю бессмысленную болтовню. Какая ему вообще разница? Он больше не человек. Он мой пёс на подачках. Его вообще не следует ставить в известность.
Живучее всё же дерьмо. Месяц прошёл, а он жив до сих пор. Пора бы ужесточить каторгу. Я решил отправить Соловья на новое место работы.
Там ему будет в два раза тяжелей. Решил лично организовать перевозку. Соловьёв слишком важная для меня вещь. Ошибок быть не должно.
Я оборачиваюсь, шагаю обратно к двери, как вдруг стон за спиной слышу.
– Ай-ай-ай! О-о-о-х!
– Харош уже! Так я тебе и поверили.
Боковым зрением я вижу, как Дмитрий хватается за поясницу и воет нечеловеческим голосом. Его ноги трясутся, а заросшее щетиной лицо перекошено от боли. Ещё от него смердит так, как от помойной лужи. Он спит в одной и той же одежде, в ней и работает.
Потому что в помещении холодно. А душ разрешено принимать отродью раз в неделю."
"– Шевелись давай! – Марк отвешивает щедрого пинка лодырю.
– Больно-о-о! Как же спина болит! Ох не могу больше! Замучили до смерти!
– Ты будешь пахать до тех пор, пока не сдохнешь! А если нет… – я быстро оказываюсь рядом с Соловьёвым, за шиворот его хватаю, встряхиваю, – Твоё место займет Настюша…
Хитрому лису моментально полегчало.
