Я тоже не собиралась.
- Мне нечего терять, Гена, я ведь уже умерла, а мертвые не знают раскаяния или пощады. Говори!
Коломенский хрипло рассмеялся.
- Вы дочь своего отца, Мария Константиновна, - выдавил он, - если ваш друг меня отпустит…
- Размечтался, урод, - проскрежетал Ник, но слегка ослабил хватку, ровно настолько, чтобы Коломенский мог говорить.
- Я вспомнил, что видел вас в лесу. Не сразу, конечно, старая сука постаралась со своим зельем, но вспомнил, как мертвая баба выспрашивала, кто ее убил, - Коломенский тяжело сглотнул и снова скосил глаз на меня, - но убедиться не мешало… я не мог понять: сон это был или реальность, а потом я нашел ту ведьму, - он гаденько рассмеялся, - в избушке на курьих ножках.
Наемник ухмыльнулся, а у меня все похолодело внутри.
- Где они?! – закричала, теряя самообладание от страха за друзей.
- Они молчали… партизаны хреновы, - ухмылка Коломенского стала шире, он продолжал говорить, проигнорировав мой вопрос, - так что уверенности у меня все равно не было, а идти к Ивану Мироновичу с одними подозрениями без доказательств нельзя.
Он скор на расправу, сами знаете. – Наемник облизнул пересохшие губы, - а сегодня вы сами себя выдали, никто из посторонних не знал о проходах для прислуги. Я сложил два плюс два и пока все отвлеклись на лазутчика, проследил за вами.
- Маша, принеси, пожалуйста, мой телефон, - Сабуров сохранял ледяное спокойствие, а меня трясло от страха за друзей, и я не сразу поняла, чего он от меня хочет. - Маша! – окрикнул Ник громче, вырывая меня из вихря обрушившихся мыслей.
– Телефон, - повторил Ник тише."
"- Он знает, где Марфа и Матвеич. Ник, мы должны…
Мысль оборвалась. Что мы должны? Пытать Коломенского, чтобы узнать правду? Вчера я едва не застрелила спящего мужа, а сегодня собираюсь пытать человека. Да что со мной?!
- И он нам все расскажет, но сначала надо убедиться, что он не врет и пришел один, - Сабуров говорил медленно, как с маленьким ребенком.
Он прав, как и всегда. Пошатываясь, я поднялась и вернулась в спальню, бросила пистолет на кровать.
Он тяжело придавил смятые простыни, пахшие нашей с Ником близостью. Прошлая ночь уже казалась сном, кусочком рая, вырванным из цепких жадных лап неумолимой судьбы.
Я взяла телефон Сабурова и вернулась в коридор. Отдала на вытянутой руке, подходить слишком близко к Коломенскому не хотела, боялась, что сорвусь и вцеплюсь в красную рожу, полосуя ногтями, крича, чтобы он рассказал, что сделал с моими друзьями.
