Уютная, тёпленькая и такая тесная.
Я взял её несколько раз.
Я не мог насытиться.
Не мог остановиться!
Во время второго оргазма я был более нежным. Целовал её алые губы, шею, волосы, которые пахли цветами… и двигался. Сначала плавно. Толчком за толчком. Толчок за толчком… А затем, когда близился час эйфории, набирал скорость.
Она то стонала, то похныкивала. Иногда даже припадала к моим губам, льнула к груди в поисках защиты. Не думаю, что ей было дико больно. Да, было. Но не настолько сильно, как было бы неприятно без волшебной таблеточки, что я бросил красотке в пойло.
– Цветочек! Мой нежный, аленький цветочек! – шептал малышке на ушко, ритмично сжимая ягодицы. Жаль она не вспомнит. Я ведь давно уже никого так трепетно не лелеял. Забыл, какого это. Дарить женщинам комплименты, восхищаться ими. Я сам будто нажрался до галюников, нахлебавшись того дурацкого «лимонада», да отупел. Крышу снесло капитально.
Идиоты! Они мне точно что-то в пиво подмешали. Оттого и озверел, придурок. Да перестарался… Целка она.
Нежнее стоило бы быть. Но я не думал в тот момент мозгами, а думал членом, мать его.
Ммм… А девочка приятно пахнет. Что аж кругом голова.
Она пахнет невинностью. Цветами. Самой скромностью.
Так как она… вот так должны пахнуть настоящие девушки.
Я нюхал ее волосы, жадно, как конченный психопат. Облизывал её бархатное тело, продолжая вбиваться, до самых яичек, до упора, восхищаясь её тугой девочкой. Сжимал до синяков пышные формы и посасывал сладкие сосочки.
"
"Мать твоюююю! Ну почему мне так хорошо?
Затрахаю её! До одури! Клянусь, млять!
Не хочу отпускать. Подсел как на дозу.
Моя маленькая, тесненькая, вкусненькая дурь.
Жаль, что завтра мы друг друга забудем.
Может ты вообще меня не вспомнишь. Буду только рад.
Такому кретину не место в твоём хрупком сердечке.
Я страшный человек, дорогая. Лучше тебе не знать насколько сильно страшный.
Глава 8
Кирилл
Ночь пронеслась на одном выдохе. Обнял её, прижал к себе. Она спала.
На всякий случай проверил дыхание.
Всё хорошо. И выдохнул, пропустив через пальцы роскошные волосы малышки цвета солнечных лучей.
Глянул на часы – пора валить. Ещё раз смачно поцеловал её губки, лизнул сосочек и шлепнул по упругой сладенькой попке. Накрыв одеялом спящую красавицу, принялся быстро одеваться.
Посмотрел на неё в последний раз, сердце что-то неприятно кольнуло. И кровь эту увидел, размазанную на пододеяльнике. М-да. Не хорошо так поступил с маленькой.
