Иногда, правда, когда кончал в её миниатюрную щель, на пару минут снова становился человеком.
Помню даже, что, когда уходил, видел, как она рыдала во сне, а на белом одеяле остались кровавые пятна.
Должен был остановиться!
То, что она оказалась такой тесной – окончательно сорвало крышу.
Я трахал её всю ночь. Иногда грубо, иногда очень медленно, так трахал, что она начала стонать не от боли, а от удовольствия. И даже кончила.
Нет, я не пользовался презервативом. Шансов на залёт нет. То, что она плешивая шлюха – определённо нет.
Целка же была.
Впервые в жизни я получил от секса ну просто феерический кайф.
Никогда и ни с кем мне не было так ярко и так вкусно. Со шлюхами обычно еб*ался в резинке. Не потому, что они могли залететь. А чтобы не подхватить заразу.
Я узнал о своём приговоре, о своем чёртовом диагнозе не так давно.
После чего, сразу же развёлся с третьей женой, как только прочёл, в сотом, по счёту, заключении врачей пугающее слово: «бесплоден».
Да ещё и Вика, падаль, третья жена, подставу мне устроила.
Ни за что не прощу. Смиловался, лишь потому, что с ребенком на руках осталась. Но, к сожалению, не с моим. Её мерзкий поступок стал последней каплей. Сыграв на моей беде, Вика превратила меня в хладнокровное, жестокое чудовище.
Что-то дернулось в груди. Вероятно, это моё сердце вспыхнуло огнём.
Жалость. И внутренний плач души. Той её малой светлой крупинки, что была дана мне с рождения.
***
Согласно некоторым особенностям моего характера, в том числе исходя из значения моего имени, мне свойственно неистовое стремление всегда и во всём быть первым! Поэтому, когда я порвал целку, сначала, удивился, даже немного испугался, но потом мной овладел восторг! Да! Я первый! Моя она! Моя, красавица! Радовался, будто выиграл войну.
А может потому, что она никогда меня не забудет. Первый опыт, он бесценен. И остаётся в памяти до конца твоих дней. А значит, девчонка будет думать обо мне постоянно.
А те, кто окажется в ней после меня, завидовать. Что опоздали. Что это не они сделали её женщиной.
Такая сладкая, такая беспомощная… Давно я настолько дико не сходил с ума. Давно я так жадно не желал девочку. Маленькую, нежную с роскошными формами. Четвёрочка. Упругая. На вкус, как топлёное молоко. Самое интересное, что действительно, грудь Лилии была натуральной.
Это была точка невозврата.
Конец.
Я сорвался. Я рехнулся.
Я чуть было не порвал её. Лишь кровь, стекающая по бёдрам во время резких толчков привела в чувство. Так бы точно насквозь проткнул.
