Меня словно убило сильным ударом тока. В меня словно попала молния и превратила все мои внутренности в истлевший уголь. Нервы сгорели. Органы тоже. Сердце билось на последнем вздохе. Потому что, когда я ворвалась в комнату Кирилла, надеясь, увидеть его там, спящего глубоким, беззаботным сном, из-за похмелья, то лишь увидела на прикроватной тумбе записку, с его почерком. Хорошо знакомым мне почерком. Но таким кривым. Чернила в некоторых местах размазались. От слез. Неужели, когда он писал это послание, он плакал? А под листом лежала толстая папка, набитая некими бумагами.
Прочитав первую строчку в записке, зажав рот дрожащими ладонями, потрясённая до резкой боли в затылке, я обреченно рухнула на пол:
«Да, Лилия, ты права. Я сраный кусок дерьма. Я не достоин ни тебя, ни наших детей. Будет лучше, если я просто исчезну. Уйду. Уеду в другой город, чтобы ты навсегда меня забыла. Я завещаю вам всё своё состояние, в том числе и мой персональный, независимый от отца проект, а сам, пожалуй, уйду работать на завод. Начну всё сначала.
С чистого листа. Поживу так, как жила ты все эти годы без куска хлеба. Прости меня, милая… Хотя, что тебе моё ничтожное «прости». Оно не вернёт нам утраченные годы. Не вернёт тебе ощущения заботливого мужа, а Дениске – отца, которые я тупо просрал. Не вернёт нам то самое счастливое время во время беременности, не вернет мне первый крик нашего малыша, его первые слова, шаги, достижения. Обещаю, что этих денег вам хватит на всю жизнь, даже больше.
Прощай. Цветочек. Ты лучшее, что у меня когда-либо было… ».
Глава 24
Кирилл
С тех пор, как я уехал в Штаты, прошло три года. Возвращаться не хотелось совершенно. Ибо я взахлёб увлекся собственным, успешным, между прочим, проектом. Но я соскучился. По отцу? По родному городу?
Не настолько сильно, как должен был. С отцом мы виделись и в Штатах. Родной город меня больше не впечатлял, если сравнивать его с интерьером и общим развитием во всех сферах, как, например, за рубежом. Тогда что же? Почему меня настолько неистово тянуло вернуться в Россию?
Она.
Во всем виновата она.
Моя Лилия.
Я это понял окончательно, когда увидел её на мероприятии в центральном офисе. Нет, не как приглашенную гостью. А как уважаемого работника фирмы."
"Ох, как же она изменилась. Стала еще ярче и вкусней, чем до этого. Стоило мне только хоть глазком на неё взглянул и всё. Я ослеп. Вновь помешался. И вновь захотел её трахнуть. А она, судя по всему, была не в восторге от моего сенсационного явления. Убежала.
