Я молча смотрю на него, пока он, надменно оскалившись и не отводя от меня взгляда, берёт со стола новую пустую чашку. Медленно наливает из чайничка, почти демонстративно, двумя пальцами приподнимает крышку сахарницы, аккуратно щипцами достаёт кусочек сахара, словно хочет показать, что полностью контролирует ситуацию.
— Отброс, — едва слышно шипит он, всё же не сумев удержаться.
В следующее мгновение из глубины его кружки, с резким, почти хлёстким плеском, вырывается когтистая лапа, сотканная целиком из Тьмы. Она мгновенно обхватывает его за шею, и Гибибибель срывается на визг, полный паники.
Ситуацию усугубляет то, что он роняет чашку себе на колени, обливая штаны кипятком. Но лапа не исчезает — напротив, она удлиняется, прорастая из тени уже упавшей на пол чашки, обвивая его горло ещё плотнее.
Я уже снова накинул теневой доспех, и, даже не поднимаясь с кресла, холодно бросаю дернувшимся в нашу сторону Мастерам:
— Ещё один шаг — и голову вашего лорда разрубят на куски.
Мастера замирают на месте, явно разрываясь между долгом и инстинктом самосохранения.
— Филинов… — хрипит Гибибибель, тщетно пытаясь вывернуться.
— Вот таких теневых зверей Лорд Тень отправил для убийства членов Совета Домов, — спокойно, почти буднично говорю я, будто речь идёт о прогнозе погоды. — А твой отец помогал ему. Всех этих зверушек я приручил, и это уже ни для кого не секрет. Так что подумай ещё раз: хочешь ли ты ссориться с хозяином своры, способной уничтожить весь Совет?
Гибибибель бледнеет буквально на глазах, понимая, во что именно вляпался.
Его руки непроизвольно дрожат, пальцы судорожно сжимаются на подлокотниках кресла.
— Ах ты… гадство… — выдавливает он, и в его голосе уже нет ни тени прежнего высокомерия.
— В общем, ты навсегда отказываешься от любых контактов с Лордом Тенью, — говорю я, поднимаясь. — Мне не нужны твои слова. Я сам узнаю, сделал ты это или нет. Волчонок подержит тебя за глотку, пока я не уеду. Не то чтобы я не смог бы уйти сам, но убивать при этом кучу твоих гвардейцев займёт время, а я человек занятой.
До свидания."
"Я разворачиваюсь и выхожу из чайного домика. Никто не пытается меня остановить. Иногда полезно буквально хватать судьбу за горло.
* * *— Конунг, а почему было просто не убить их всех? — задает в дороге вопрос Булграмм простой как его топор.
— Да всё же понятно, — вздыхаю, но воевода лишь скребет рога, показывая, что нет, не понятно. — Ну вот кого «всех», Великогорыч? Весь Небесный Дом? Так это же целая война получится.
