Он не глуп и прекрасно понимает, что такое нарушение вызовет громкий скандал и наверняка обернётся гневом Дома Лунокрылых. А значит, пока щиты целы, она может считать себя в относительной безопасности. Филинов просто обменяет ее на выкуп и все обойдется…
И в этот момент в её покои со стуком заходит Лакомка в сарафане. В руках — поднос с дымящимися чашками. На лице — мягкая улыбка.
— Вы что-то очень уставшая, леди… — говорит альва и ставит поднос на стол. — Попейте моего бодрящего чая.
Габриэлла смерила её презрительным взглядом.
Ну конечно, эта белобрысая альва притащилась с угощением. Тоже мне, хозяйка. Ядовитая ухмылка скользнула по губам:
— Ты у Филинова ещё и служанка?
Лакомка спокойно отвечает:
— Иногда люблю заварить близким вкусный чай.
Габриэлла пожимает плечами. Да не будет же она травить меня. Неужели рискнёт? Слишком примитивно. С пренебрежительным видом берёт чашку, делает глоток — и замирает.
— Какой же вкусный чай!.. — не удержавшись, пробормотала она. Вкус действительно был великолепен.
Мягкий, густой, чуть сладковатый.
Лакомка кивает благодарно:
— Спасибо. А ещё это сыворотка правды.
— Что⁈ — Габриэлла резко вскочила, чай расплескался.
— Ну да, — спокойно говорит Лакомка, не моргнув. — Ваши мысли мой муж читать не хочет, чтобы не взламывать щиты, не провоцировать конфликт на пустом месте и не ссориться с лордом Димирелем. Но почему бы не обойти всё это чуть-чуть в обход? Мне, как его главной жене, разрешили вот такую хитрость.
Габриэлла побледнела и отступила на шаг.
— Если мой отец узнает, что вы меня напоили зельем, выбивающим правду…
— Узнает — и что? — Лакомка чуть улыбается. — Если вы ничего не задумали против моего мужа, то мы принесем извинения. А если задумали — ну тогда уже и неважно каким методом мы это выясним. А у Данилы интуиция отличная, он вряд ли ошибся.
Габриэлла стиснула челюсть, её руки дрожат. Она явно борется с собой. Но зелье уже работает.
— Так… — мягко, почти ласково продолжает Лакомка. — Ты ведь что-то задумала, правда? Нет смысла скрывать.
Просто скажи честно.
— Да… — пролепетала леди, не в силах совладать с собой.
— Ага, — кивает Лакомка и, скрестив руки, садится напротив, пристально глядя ей в глаза. — Кстати, зачем ты тогда пыталась спасти Данилу от Архила, как сама заявляешь?
Габриэлла резко бледнеет. Проклятые Филиновы… Они вытащат из неё всё. Докопаются, вытрясут, дожмут. А дальше — ей конец.
Нет! Она не дастся!
Леди резко срывается с места и с разбега врезается лбом в стену.
