— Вы тоже свободны, сир Архил. Мне просто хотелось увидеть состояние пленников, и оно удовлетворительное.
— Король Данила, — херувим говорит с хрипотцой. — Я хочу, чтобы вы знали… Мой Дом тут ни при чём. Я напал на вас не по приказу брата. Это была моя собственная инициатива. Лично моя.
Киваю равнодушно:
— Я знаю. Это же касается и леди Габриэллы."
"— Она тоже на вас напала? — недоумевает Архил.
— Почти. — Не вдаюсь в подробности, всё же нападение на мой род приравнивается к нападению на меня.
* * *Временное поместье Вещих-Филиновых, Сторожевой город
Габриэлла уселась в своих гостевых покоях, скрестив ноги и зло швырнув подушку на пол.
Она намеренно ушла подальше от Архила — тот явно хотел с ней ещё поговорить, поизливать душу или снова напомнить о былом, но ей не хотелось иметь с этим болваном ничего общего. Её раздражало даже его присутствие. Вообще-то, именно из-за него она и оказалась в этой ситуации. Это же Архил, идиот, напал на короля Данилу — и ей пришлось мчаться на выручку, а в итоге всё пошло наперекосяк.
Потому что, как назло, ей попалась на глаза та альвийская драная кошка — и понеслось. Сорвалась. Чёрт побери, почему её так бесят беременные и эти мамаши? Архил же недальновидный увалень, не способный прогнозировать два шага вперёд. И ведь когда-то сватался к ней… Смешно даже вспоминать. До сих пор цепляется: на балах лезет со своими навязчивыми ухаживаниями, то руку поцелует, то какую-нибудь глупость шепнёт, как влюблённый школяр.
Габриэлла давно отреклась от навязанной ей роли — быть инкубатором для чьего-то потомства, особенно для такого болвана, как Архил.
Даже отец смирился, когда она отбила десяток Демонских атак на Стене.
Но сейчас мысли об всяких Архилах уходили на второй план. Невольно они возвращались к другому. К Филинову, который уже снял трофейные крылья. И который с каждой новой встречей ставил её в тупик. Странный он и непредсказуемый! И постоянно опережает её. Кажется, он просто читает её, как раскрытую книгу.
Он всё равно обыграл её по всем фронтам и не оставил ни единого шанса на реванш. Это унизительно. Это невыносимо. И, тем не менее, в Габриэлле горит единственная надежда: что он погибнет на поединке с Ангелом. Главное, чтобы до того момента он не взломал её ментальные щиты и не заглянул в её мысли, потому что тогда всё рухнет. В этом случае ей действительно грозил конец.
Но она почти уверена: Филинов не пойдёт на это. Он не настолько безрассуден.
