Короткое платье не дало такого эффекта.
Тропинин галантно открыл мне дверь, и я села в машину. А он устроился рядом, на водительском кресле.
– Тебе идет шляпка, – внимательно посмотрел на меня он, прежде чем включил зажигание. – Мило.
– Спасибо… Куда поедем? – полюбопытствовала я, уже без проблем пристегиваясь.
– Есть желания?
– Нет. Я просто хочу побыть с тобой.
– Тогда поехали в центр города или в Старый парк, – предложил мне Антон, выезжая из дворов на проспект. – Ночью был занят, не успел придумать ничего.
– А ты спал сегодня? – нахмурилась я, заподозрив неладное.
– Какая разница, Катя, – не захотел мне отвечать он.
– Говори! – потребовала я.
– Нет, – Антон остановился перед светофором.
– Ну и дурак, – объявила я.
– Не обзывайся.
Я коснулась указательным пальцем его щеки, гладко выбритой, осторожно провела по коже – почти до губ.
Антон исхитрился и слегка прикусил палец. Я рассмеялась.
– Хочешь, я буду называть тебя деткой? – блеснули мои глаза.
– Не стоит.
– А что! Может быть, я так привыкла к подобному обращению!
Я думала, сейчас последует какая-нибудь колкость, но мой светловолосый водитель промолчал.
– Ты решила, куда хочешь? – Антон дотронулся до моей коленки, явно, как и я, чувствуя дефицит прикосновений.
Возможно, это была его привычка – касаться колен спутниц, с которыми у него были романтические отношения, и, наверное, девушкам это нравилось, но сейчас он сразу же резко отдернул руку. Мне отчего-то стало смешно – это так напомнило образ Антона, незаметного скромного студента из университета, с которым я училась вместе и которого не замечала столько лет…
– В Старый парк, – сказала я, пряча улыбку за ладонью, что явно показалось Тропинину подозрительным.
– Не была там тысячу лет…"
"Парк родовой усадьбы князей Болховицких, который в народе давным-давно прозвали Старым парком, находился в соседнем районе, окруженный с трех сторон, как стражами, высотками, торговыми и бизнес-центрами, а с четвертой – рекой, на высоком берегу которой, собственно, и находился.
Это был этакий уединенный уголок тишины в большом городе, где на кованых лавочках отдыхали те, кто устал от городского бешеного ритма, индустриальных однообразных пейзажей, рокота машин и запахов фастфуда и кофе.
Едва мы вылезли из машины, нас встретила залитая солнцем усадьба Болховицких, некогда полуразрушенная, обиженная на весь свет за то, что ее, памятник архитектурного наследия, незаслуженно забыли, но сейчас отреставрированная.
