Идти не могу, – весьма покривила она душой, ибо когда надо, и Семеновна, и Фроловна, и староста подъезда со своей почтенной супругой развивали весьма достойную скорость.
Мужчина выругался и стал отъезжать задом, дабы развернуться, едва при этом не задев припаркованную около подъезда машину Кея. Тот же весьма внимательно следил за незадачливым автомобилистом – видимо, безопасность своей синей машинки была для него не на последнем месте. Но все же ничего страшного не случилось. Мужчина в деловом костюме благополучно уехал.
– Милые у нас соседи, да? – слабо улыбнулась я парню. – Иногда я думаю, какой была Фроловна в юности.
– Такой, как Демоница, – тотчас выдал Антон.
– Ее зовут Нина, – нахмурилась я.
– Пусть так, – не стал спорить он.
– В преклонном возрасте Нинка будет другой. Как ее тетка, Эльза Власовна, – вспомнилась мне ее невероятная родственница, женщина почтенных лет, но сильно стервозного нрава. – А вот ты станешь милым ворчливым старичком с трубкой и тростью, – добавила я чуть-чуть мстительно.
– Будешь всем раздавать приказы и тиранить. И дубасить тростью по спинам.
– Катя, о чем ты думаешь? – тронула губы Антона улыбка.
Я только плечам пожала, отчего-то не в силах оторвать свой взгляд от его лица.
– Иди, – вдруг сказал Антон, кончиками пальцев коснувшись моих волос, с которыми пытался играть легкий, почти невесомый ветер, но поскольку они были залиты лаком, ему это особо не удавалось.
– Куда?
– Переодевайся, – велел Тропинин тоном человека, желания которого выполняет каждый первый.
– Эй! – возмутилась я. – Ты чего приказываешь?!
– Я о тебе забочусь, детка, – не тронули его мои вопли. – Зачем ты вообще это делаешь? За кого ты меня принимаешь?
– За мужчину, – вздохнула я и добавила: – Искушенного.
– А по-моему, за идиота.
У меня появилось такое чувство, что Кей рассердился.
– Пожалуйста, будь собой, Катя. Мне нужна ты. Не твой образ, не твои маски – ты."
"Я молчала. Все мои труды по сегодняшним сборам были вмиг обесценены.
– Будь мы друг другу никем, я бы молчал.
Мне было бы даже прикольно, что ты так одета. Но я, кажется, говорил, что люблю тебя, – сдвинул брови Антон. – Ты мне дорога не из-за коротких кукольных платьиц.
– Я хотела быть красивой для тебя, – опустив голову, так, что на лицо упала волнистая темная прядь, тихо сказала я.
– Ты и так красивая. Для меня. А мнение остальных не должно волновать. Я долго играл в эту игру, – добавил он вдруг с горечью. – И знаю, о чем говорю. Важно оставаться самим собой.
