Она положила руку на твердое плечо, ласково провела ею по длинным волосам и внезапным резким движением опрокинула на ноги музыканта чашечку кофе, стоящую рядом с ним на столе.
Поскольку Гектор был в темных джинсах и в темной же майке, то пятно напитка видно особо и не было, зато кофе был свежесваренным и горячим. Он дернулся от боли, но не вскочил и кричать не стал. Даже к салфеткам не потянулся. Единственное, дал недовольно знак бдительной охране, что все в порядке.
– И это все? Зря, мы могли бы провести чудесных, – тут Гектор взглянул на мобильник, лежащий на столе, – двадцать пять минут, которые у меня есть, прежде чем я уеду на саундчек.
И не стоит злиться. Ты сама этого хотела с самого начала. – В его негромком низком голосе были почти поучительные нотки.
Таких, как она, он видел тысячи. Видел и относился, как к мусору.
Нинка фыркнула."
"– Я не прикончу вас прямо тут только потому, что не хочу всю жизнь прятаться от фанатов. – Нинка слегка лукавила – неподалеку была охрана, ибо ходить без нее фронтмену рок-группы было категорически опасно.
Журавль обладала странной расчетливой особенностью – попадая под лавину эмоций, она каким-то образом вычисляла степень опасности для самой себя. Неподалеку находились грозные секьюрити – и она не могла безнаказанно огреть наглеца по репе бутылкой вина, а вот позднее, в номере отеля смело набросилась на Кезона, вымещая на нем всю свою злость.
– Единственное, что меня не разочаровало в вас, мистер Волосатая башка, – продолжала девушка, – это ваш голос.
Он очарователен. А вы – никакой, – Нинка щелчком пальцев подозвала удивленного официанта и заказала несколько фирменных блюд, решив, что свидание всей жизни не должно пройти так бездарно.
Гектор поднял бровь. Кажется, он ждал, что она скажет, что он – отвратительный. Мерзкий. Скверный.
Равнодушие этот длинноволосый человек с хмурым взглядом не очень любил, и в этом они с Журавлем были очень похожи.
– Не получилось тебя уложить на лопатки, хоть поем, – пробормотала Нинка и сама себе налила винф.
– Ваше здоровье, мистер Мрак, – подняла она бокал и отсалютовала им.
Гектор сидел без особых эмоций на лице, словно ожидая, когда же пройдут эти двадцать минут, через которые он поедет на саундчек.
– Если бы ты была с самого начала такой, то заинтересовала бы, – признался он вдруг, наблюдая, как Журавль с аппетитом ест. Та чуть не закашлялась от этих слов.
– Правда? – подняла она на Гектора полный холодной расчетливой антипатии взгляд.
