– Пью все, что горит, – сказал музыкант задумчиво и поболтал вино. – Я сегодня устал, – сказал лениво Гектор, который с друзьями всю ночь зависал сначала в дорогом баре, а затем – в элитном мужском клубе, где ни один из представителей сильного пола не оставался без женского внимания. – Ты чудесная самочка. Сделай все сама и можешь быть свободна.
– Что? – сощурилась Журавль, которую просто накрыла волна ярости.
Самочка?! Она тут что, девочка по вызову?!
Да ему не жить. И Нинка сжала руку, лежащую на колене, в кулак.
Гектор, кажется, уловил ее состояние, и ему оно понравилось.
– Горячо, – сказал он, не сводя взгляда с девушки. – Помочь? – Он вдруг встал и с бокалом вина подошел к Ниночке, которая такому нестабильному поведению музыканта могла только удивляться.
Длинноволосый склонился к ней, одну руку уперев в стол, второй продолжая держать бокал, и грубовато, без намека на самую дешевую нежность, коснулся своими губами ее губ – небрежный поцелуй был похож на великое одолжение.
И никакого удовольствия от него Ниночка не получила.
Есть поцелуи нежные – от них захватывает дыхание.
Есть поцелуи властные – от них подгибаются ноги.
А есть поцелуи равнодушные – от них только на губах влажно.
И этот поцелуй был именно таким. Никаким.
Хотя все же насмешливость в нем чувствовалась.
А еще – унижение.
Этого Нинка перенести не могла.
Гектор ухватил зубами ее нижнюю губу, что оказалось не совсем уж и приятно, и наклонил свой бокал.
Вино весело полилось на белое, как снег, платье.
На груди Ниночки расцвела безобразная роза.
А отстранившийся Гектор впервые улыбнулся.
– Хотела – снимай, – велел он Нинке, сев на свое место, уронив одну руку на спинку диванчика, и второй похлопал себя по коленке. Он явно ждал представления и послушания.
Девушка медленно перевела взгляд с собственного испорченного платья на музыканта, которым так восхищалась. И куда только делось восхищение?
Кто-то случайно смыл его в унитаз.
– Сниму, – сказала Нина многообещающе, изящно встала, отложив на диванчик клатч и потянувшись, как большая дикая кошка, и оказалась рядом с фронтменом «Красных Лордов», черные глаза которого не сводили с нее заинтересованного взгляда. Он был равнодушен к ней, но забавлялся.
– Может быть, снимешь сам? – проговорила Ниночка приторно-нежно.
– Если уговоришь.
Нина тонко улыбнулась и подошла к музыканту.
