– Я так ментам говорю, – хмыкнул необидчивый Рэн, прилично разгоняясь по свободной в темное время суток дороге.
– Плевать, что и кому ты говоришь, – отмахнулся Келла, который чувствовал себя крайне странно. – Просто не угробь меня и Королеву.
– Ты меня пугаешь, – сообщил ему Рэн.
Казалось, он отлично понимал, что чувствует его друг и коллега, однако состояние Нины его совершенно не трогало – и дело было не в том, что один из гитаристов «На краю» был черствым, жестким человеком. Просто он видел куда более страшные вещи – действительно страшные, а потому обладал толстой шкурой и иногда казался кому-то бездушной сволочью.
Его не трогали бездомные щенки, душу не щемило при просмотре слезливых фильмов, он принципиально не подавал милостыню, считая это полным разводом. Рэн любил циничные шуточки, черный юмор и отлично чувствовал себя за маской парня-рубахи с веселым нравом и позитивным драйвовым настроем. Впрочем, отчасти он таким и был."
"– Я сам себя пугаю, – нахмурившись, признался Келла, все-таки разрешив себе прикоснуться к лицу спящей Ниночки – убрал прядь волос.
По пальцам словно током ударило, и парень мысленно выругался. Ему дико не нравилась собственная реакция на эту стерву.
Почему женская беззащитность так сильна?
– Любовь и все дела? – спросил Рэн, и хотя голос его звучал весело, как обычно, по-разгильдяйски, карие глаза были серьезными.
– Какая любовь? – поморщился Келла, с трудом подавляя в себе вполне естественное желание поцеловать девушку – его останавливало только то, что она спала.
Приоткрытые губы казались соблазнительными.
– А что же? – полюбопытствовал Рэн.
– Она же Демоница. Естественно, одержимость, – буркнул барабанщик.
– Что мне нравится в нашем дядюшке Келле, так это то, что он не врет себе, – хмыкнул Рэн, лихо крутанув баранку и едва ли не дрифтуя.
– Скотина, я сейчас сам за баранку сяду, – прошипел синеволосый зло.
– Сиди ровно со своей царевной, – весело отвечал Рэн.
Однако никуда сесть ему не удалось – за очередным поворотом их остановили удобно спрятавшиеся в кустах представители правопорядка.
– Засада, – огорчился Рэн и, не дожидаясь, пока инспектор подойдет к машине, вылез на улицу с документами.
– Придурок, – проворчал Келла и перевел взгляд на лежащую на его коленях Нинку. Во сне она была настоящим белокурым ангелом.
Он зачарованно смотрел на тонкое спокойное лицо, на разметавшиеся светлые волосы, не в силах оторвать взор.
