Я на какое-то мгновение подумала, менеджер скажет что-нибудь в стиле заботливого папочки, типа: «Вы еще так мало знаете друг друга», «Будьте осторожны», а он выдал, прочем вполне ожидаемо:
– Не ходи в людные места, где много молодежи. Не свети особо лицо. И лицо Кати – тоже.
И в тысячный раз Андрей напомнил:
– Для фанаток Кей должен быть всегда свободным.
– А для фанатов? – спросил тотчас Тропинин.
– А для фанатов – иметь множество однодневных связей с представительницами прекрасного пола, – посерьезнел Коварин и перевел взгляд на меня.
– Извини, Катя. Но таковы правила этой большой игры.
Я только кивнула.
Мы уже разговаривали с ним на эту тему."
"«Это для твоего блага, Катя, только для твоего. Вам необходимо держать отношения в тайне. Это обязательное условие. Иначе можешь пострадать и ты, и репутация группы», – говорил мне не раз менеджер «На краю». И я кивала, соглашалась. Он был прав. А мешать карьере Антона я не собиралась. Да и быть объектом зависти многочисленных поклонниц Кейтона мне совершенно не хотелось.
– Что же, до свидания. Меня очень ждут, а я терпеть не могу опаздывать, – посмотрел на наручные часы Андрей.
Мы распрощались, и он быстрым шагом направился к автомобилю. Когда он открывал водительскую дверь, мне показалось, в ней кто-то был. Коварин, кажется, даже что-то сказал. Или отвечал на свой очередной звонок?
– Интересно, а кто его ждет в машине? – спросила я, заинтригованная.
– А ты не догадываешься? – даже не оглянулся Антон. Ему было все равно. – Очередная женщина.
Я тебе говорил, что тебе с ним ничего не светит, детка? – небрежно осведомился он.
Антон был в курсе, что Андрей казался мне едва ли не эталонным представителем мужского пола, что очень и очень его раздражало. Нет, не то, чтобы Коварин нравился мне, но я иногда чуть-чуть дразнила Тропинина, говоря, что он не такой классный, как его менеджер.
– Почему это? – подначивая его, спросила я, за что тут же была удостоена прищуренного и не самого доброго взгляда серых глаз со суженными зрачками.
Кей сжал мои пальцы, которые покоились в его ладони.
– Потому что, – блондин внимательно посмотрел на меня сверху вниз, – я не собираюсь становиться таким, как он.
– В смысле?
Мне вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит. Может быть, Андрей, машина которого как раз тронулась с места?
Не без проскальзывающего в спокойном, чуть хрипловатом голосе чисто мужского самодовольства Антон сказал:
– В прямом. Понимаешь ли, я твой единственный и неповторимый.
