– Слышал, у него будет персональная выставка? – задал новый вопрос Андрей.
– Скорее всего, – кивнула я. – Если все получится – в Риме. Кажется, ближе к концу зимы.
Господин Бартолини действительно всерьез взялся за дело. Его люди постоянно звонили Томасу, чтобы уточнить множество деталей. Кстати, ту самую свою «гениальную» работу, которую никто еще не видел, папа готовился показать именно на этой самой выставке. Итальянец был в восторге и обещал, что все пройдет невероятно – папа не так давно разговаривал со своим благодетелем по скайпу.
Как я уже говорила как-то, Томас терпеть не мог компьютер, но тут он даже согласился на переговоры со своим «другом Джино». К моему удивлению, господин Бартолини передавал мне привет. Наверное, я и правда слишком сильно напомнила ему дочь.
– Передайте отцу мои искренние поздравления, Катя, – с уважением сказал Коварин, смотря на свое отражение в зеркале лифта – кажется, своим внешним видом он остался доволен.
Не думаю, что Андрей особо ценил творчество Томаса, но действительно искренне уважал тех людей, которые чего-то могли достичь.
Как я поняла, этот высокий темноволосый человек был из породы тех, кто многого добиваются сами благодаря своему трудолюбию, находчивости и деловым качествам и требуют от людей того же.
– Передам, конечно, – пообещала я, делая пометочку в голове.
Мы вышли из лифта и вместе направились на подземную стоянку, где припаркован был автомобиль Антона. Тут же неподалеку стояла и машина Андрея – вместительный брутальный внедорожник с затемненными задними стеклами.
Перед тем как уйти к машине, мужчина вдруг улыбнулся, глядя на нас двоих.
– Катя, вы определенно хорошо действуете на этого молодого человека, – не без некоторой насмешливости, впрочем, хорошо завуалированной, сказал менеджер НК.
– Не слушай его, – потянул меня за руку Кей. – Пойдем.
– Антон! Верни ее домой до двенадцати, – пошутил вдруг Андрей. – Не расстраивай Томаса!
Он явно не знал, что тому все равно, кто, во сколько и откуда приходит. Мне вдруг с едва заметным сожалением почудилось, что к своим детям Андрей наверняка очень строг.
Потому что заботится.
– Не твое дело. Кстати, ты куда? – посмотрел на дипломат его в руке Антон. – Работа?
– Нет, в бар с приятелем еду, кхм, – кашлянул Коварин в кулак. – Но над документами дома посижу. Вас же без меня облапошат, дети, – добавил довольно-таки ехидно Андрей. – Ну, прощайте, – заторопился почему-то он, глянув на свою машину. – Отлично провести время. И, Антон, не увлекайся.
