Всю эту неделю ты вел себя, как скотина, Мирон, а теперь хочешь, чтобы я с легкостью доверилась?
– Я тебе обещаю, что ты будешь с малышом. По крайней мере, пока, – его ответ, наверное, должен успокоить меня, вот только этого не происходит.
– Знаешь, когда-то ты обещал никуда меня не отпускать… – с грустью вспоминаю.
Губы Мирона вытягиваются в одну линию. Разговором он недоволен.
– Не нужно было предавать меня, – безразлично и холодно говорит он.
Я лишь качаю головой. Бесполезно разговаривать.
Мирон привозит нас в комплекс элитных новостроек с видом на реку.
Конечно, я понимала, что он перевезет нас ни в хрущевку немного лучше нашей, а в нормальную квартиру или дом, но то, что жилплощадь будет настолько дорогой и шикарной, я не могла даже представить.
– Хотел купить дом, – поясняет Мирон, пока я рассматриваю апартаменты, – чтобы ребенок больше гулял и дышал свежим воздухом, но тогда у меня не будет возможности приезжать.
Он будто извиняется.
– Ты купил эту квартиру? – уточняю у него.
– Да, сегодня утром.
Знакомый риэлтор нашел мне ее за ночь. И быстро все оформил.
Здесь очень светло и просторно. Ни то, что было у нас на съемной. Дом находился в окружении старых деревьев, и в комнатах постоянно было темно.
А тут: современный ремонт, большие окна с шикарным видом. Да о таком доме можно только мечтать!
– Для ребенка пока ничего не готово, – с некоторым сожалением произносит мужчина. – Но сегодня в течение дня я все организую. Распоряжения уже отдал.
– Спасибо, – благодарю его.
– Но нам многого не надо.
Мирон никак не реагирует на мои слова.
– В холодильнике, кстати, уже должны быть продукты, – он идет на кухню, чтобы проверить это. – Да, все в порядке.
Сажусь на диван, разворачиваю сынишку, чтобы он тоже мог посмотреть на наш новый дом.
– Смотри, малыш, здесь мы теперь будем жить, – говорю я ему, целуя в макушку.
– Дай, мне подержать его? – просит отец, усаживаясь рядом.
Я осторожно передаю ему Макарку, на всякий случай, немного придерживая.
– Сейчас Макар уже держит голову, но все равно надо контролировать.
Помогать.
Мирон откидывается на спинку дивана, прижимая к себе сына.
– Ну, привет, – его голос становится чрезвычайно нежным, когда он обращается к сыну. – Я твой папа.
У меня в груди внезапно возникает сильное волнение. Глаза невольно наполняются слезами. Всегда думала, что этот момент вызовет у меня массу умиления, правда, если честно, не верила в то, что он наступит.
Малыш ведет себя на удивление спокойно.
