У меня даже сомнений не было, – бормочет он, видимо, прикидывая в голове, какой ущерб нанес ресторану попусту открытой бутылкой, скорее всего, дорого продукта, ведь в этом ресторане все недешево.
Сердце вновь пропускает болезненный укол, но я стараюсь не предавать ему особого значения. Я выше каких-то там чувств. Тем более к той, что предала меня.
– Оставь, – решаю простить парнишке оплошность. – Я заплачу.
Официант просит прощения в третий раз, а затем спешно удаляется.
Я берусь за горлышко бутылки. Думаю, можно попробовать что это такое.
Не отрава же.
– Я не буду! – она чуть ли не подскакивает на стуле, когда я, ухватившись за стекло пальцами, подвигаю к себе стакан. – Мне нельзя! – следом за первой летит вторая отговорка.
Нельзя… И без того ничего не съела.
Уверен, Аня что-то от меня скрывает.
Я не верю в совпадения. Не верю в судьбу. Только фактам.
– Может, признаешься уже зачем пришла тогда в ресторан, и закончим этот цирк? Я найду себе секретаршу с опытом, а ты свалишь по своим делам.
Я ведь все равно узнаю. Рано или поздно. Но лучше рано. И от тебя.
– Я же сказала! Мне просто нужны деньги. Мне нечем расплатиться с долгами.
– Поэтому решила поживиться на моей свадьбе? Найти себе нового слепошарого богача, что поведется на твои формы, на ангельский голосок? Или гадость какую-то пришла сделать моей жене, чтобы отомстить за то, что вышвырнул тебя?
Аня вжимается в стул. Видно, как начинает биться беспокойная венка на шее. Девчонка нервничает, и нервничает очень сильно.
Ни это ли положительный ответ на мои вопросы?!
– Я ничего не знала, – прерывисто начинает она.
– Ты слишком много врешь, – заключаю я. – Хотя, чего я ожидал?
– Ты вообще не изменился, Мирон. Не понимаю, что заставляет тебя быть таким слепым? Ты, кажется, готов поверить во все, и каждому, только не мне.
– Я видел все своими глазами тогда! Видел! Или ты забыла? – гнев начинает пульсировать в груди. Я говорю намного громче, чем требуется, нарушая мягкую тишину ресторана.
– Ты увидел то, что тебя заставили увидеть! Ты даже не слушал! Ни единого моего слова.
Ты не дал сказать ни слова, Мирон. И в ресторане – ты не стал разбираться. Что было бы, если в своей компании ты рубил с плеча?
– Хватит! – ладонь против воли падает на столешницу с такой силой, что вся посуда подскакивает.
Аня тоже вздрагивает. Зато перестает нарываться.
Мы оба замолкаем. Ресторан, определенно, не лучшее место для выяснения отношений, тем более, с бывшей возлюбленной.
