Теперь приходится расхлебывать все, что я натворил, и я не уверен, что финал этой истории будет одинаково счастливым для всех.
– Итак, давайте посмотрим, – кудрявая женщина средних лет обильно смазывает гелем длинный датчик аппарата УЗИ.
Глубоко вздыхаю прежде, чем услышать вердикт, и он не заставляет себя долго ждать.
ГЛАВА 25
Мирон
– Ну, по УЗИ могу сказать, что вы, Ольга Олеговна не беременны, – врач прекращает все манипуляции, и протягивает моей жене бумажное полотенце.
Я стискиваю зубы. Даже не смотрю в сторону Оли.
Уверен, она выдумала все намеренно.
– Сейчас еще на кресле посмотрим, но вряд ли там я увижу что-то новое, – продолжает женщина.
– Не нужно, – отзываюсь я. – Мне и так все ясно.
– Мирон! – слышу голос Оли, но не хочу реагировать.
– Буду ждать в машине, – все, что отвечаю ей.
Оказавшись в автомобиле, откидываю голову на подголовник. С шумом выдыхаю воздух. Не знаю, как быть дальше. Реально не знаю.
Когда я думал, что Аня изменила мне с Коршуновым, тоже несколько дней не мог прийти в себя.
И вот сейчас я снова в тупике.
Мне хочется сложить картинку в своей голове, понять, как такое могло случиться.
Я пытаюсь проследить связи между разными событиями, не хочется снова голословно обвинить кого-то. Нужно быть уверенным в том, что говорю.
Могу предположить, что Оля захотела за меня замуж. Да. Пусть. Пусть ей захотелось женить меня на себе. Она очень удачно познакомилась со мной, как раз в тот момент, когда я был особенно раздавлен.
При этом, она проявилась не сразу.
Прошло время. Если мое предположение верно, то жена должна была взять меня в оборот как только я остался один, бросив Аню.
Не укладывается в голове и то, что она рассказала о беременности в первый рабочи день Ани. Как она узнала? Неувязка какая-то…
Может, я ошибаюсь?! Может, и нет заговора?!
В любом случае, нельзя рубить с плеча. Надо собрать фактов.
– Мирон… – Оля садится в машину и берет меня за руку.
– Я не хочу сейчас разговаривать, – спокойно поясняю, хотя внутри все взрывается от ярости и ненависти к последним событиям.
– Я честно не специально, Мирон! Клянусь! – знаю, что в этот момент и без того большие глаза жены становятся еще больше и жалостливее. Но я больше не хочу верить им. После того, как Ольга так грязно оговорила Аню, что-то поменялось внутри меня. Окончательно и бесповоротно.
– Я же сказал! – злость все же не удается сдержать.
– Когда-нибудь, ты пожалеешь, что не поверил мне, – с досадой сообщает девушка.
