– Геморроя ты мне подкинула, даже скрывать не буду, – не разделил Шевцов моей радости.
– Не обижайтесь, пожалуйста. У меня были причины так поступить.
– Ага. Вижу я твои причины…
Он намекал на живот, что ли? Так его под пальто и не видно. Или…
– А так все хорошо у меня, – затараторила. – Вы приветы передавайте. И ребятам… И нашим всем, – закончила, пятясь к кассам.
– Так сама бы приехала и поздоровалась. Поди, никто тебя не погонит.
– Может, и приеду. А пока простите, очень спешу. До свидания.
И вылетела из магазина, забыв вообще, зачем туда пришла.
А потом долго еще не находила себе места, стоило представить, что Покровскому о моей беременности доложит кто-то посторонний. Так прошло еще пару дней, пролетели выходные. И я, наконец, решилась.
Минуя деревню, покатила прямиком к ферме. С началом посевной нигде кроме как там Ивана Сергеевича было не поймать. «По полям, по полям…» – напевала про себя, глуша клокочущий в груди страх. И мысль – я его увижу! Спустя столько месяцев, наконец, увижу. От которой все внутри замирало сладко.
..
И как насмешка судьбы, на горизонте его машина нарисовалась. По полю ехала техника, а Иван в компании главного агронома о чем-то спорил с еще одним затрапезного вида мужиком и в запале активно махал руками.
Сердце запрыгало в груди, словно мяч. Пульсацию крови в ушах глушил шорох шин. Покровский что-то рявкнул, рубанув воздух ребром ладони, обернулся, снова уставился на мужика… и, с секундной заминкой, развернулся ко мне всем корпусом. Нас разделяли какие-то метры.
Я могла его разглядеть в деталях. Он… Так странно. Как будто и осунулся, и в то же время помолодел. Похудел, стал жестче и жилистей. Только теперь я заметила в его руке свернутые в трубочку бумажки. Иван, не глядя, отдал их агроному и решительно промаршировал ко мне. Открыл дверь. Сел рядом, перед собой уставившись.
– Добрый день, – пролепетала я. Кивнул в ответ, не проронив ни слова. И от того, каким он в тот момент был далеким, я вмиг растеряла всю свою решимость.
– Эм…
– Ты зачем приехала?
– Ну, вообще-то поговорить.
– Говори.
Как выплюнул!
– Вот так? Может, мы хотя бы в офис отъедем?
– Нет.
– Ну, тогда, наверное, и вообще не надо. Зря я это затеяла…
– В офис поедем – там никого нет. А я… Я, Маш, сейчас не в себе немного. Не надо нам наедине, ага? Так что давай. Говори, что хотела.
Офигеть. Откашлявшись, сипло уточнила:
– В каком это смысле – не в себе?
– В прямом. Зол я очень. Прямо так и хочется тебе всыпать за то, что устроила.
