Потом, конечно, поняла, как это странно и нелепо выглядит. Назад дернулась. Но он так просто не отступил. Сжал в руках мои пальцы снова. И наклонился, чтобы поцеловать. Пусть в лоб, как ребенка, но это никак не умалило моего счастья.
– Ты пока не спи. Я к тебе Сергеевну пришлю. Скажешь ей, что надо купить, ага?
– Ага.
– И не стесняйся, Маш, а то знаю я тебя.
– Не буду.
Дверь за Покровским с тихим щелчком закрылась.
– Хорош у тебя свекор. Другой бы не стал возиться, – резюмировала лежащая на соседней койке тетка.
А я и забыла, дурочка, что у нашего разговора были свидетели. Да не один! Вот так на меня Иван Сергеевич действовал. Все внутри трепетало. Сжималось, замирало мучительно. И к нему рвалось, оттесняя все ненужное.
– Машка! Мари-и-ия! – взвыла Сергеевна. – Ох ты ж бедовая девка! Ну?! Чего ты добилась? Говорила я тебе – сиди дома.
– Сергеевна! – рявкнул откуда-то из коридора Покровский. И оттого что он здесь, где-то неподалеку, хоть и не рядом, мне стало и легко, и сладко, и радостно.
Ну какой же он… Как я без него?
– А что я? Как будто неправда. Ты давай, Машенька. Списочек мне диктуй.
Я растерялась, потому что не имела понятия, как надолго меня в больнице оставят. Попросила купить белье, ночнушку, халат. Тапочки и спортивный костюм на выписку. Тем и ограничилась. Лечение мне полагалось бесплатное. А то, что не покрывала страховка, вроде прокладок и всяких гигиенических штук, я сама купила в аптеке на деньги, что мне в свой следующий приезд оставил Иван Сергеевич.
Вместе с новеньким телефоном. Смутилась я ужасно. Отказывалась, сколько хватало сил. Но Иван припечатал: «Для моего спокойствия ты, Мария, должна быть всегда на связи». И у меня не осталось ни единого возражения. Все их вытеснила странная, будто омывшая меня изнутри благость. Я теперь и слова поперек ему не могла вставить. В смысле – могла, но не хотела ему перечить. Он был старше, мудрее, опытнее. Рядом с ним так легко было оставаться слабой. Так легко и даже естественно.
А еще он мне цветы подарил.
Впервые. Вот просто на следующий день заявился с огромным букетом, явно купленным в каком-то модном цветочном. Потому что были в нем и астры, и георгины, и хризантемы. А еще какие-то веточки и ягоды. В общем, прослеживался самый настоящий дизайн. В деревне у нас так не делали.
– Этот выкину. Он завял.
Я удивленно скосила взгляд на тумбочку, где стояла ваза. Еще утром я любовалась розами, что принес Паша, и не заметила никаких признаков увядания.
