Говорят даже, у детей таких персонажей намного крепче иммунитет.
А если все же допустить мысль, что этот счет выставлен мне, то каким боком здесь Маша? Ей-то это за что? Я же отпустил. Отказался от нее. Я же…
Всхлипнул, как последний слюнтяй. Распсиховался. Хотел встать умыться, но тут пришли ставить уколы. И, видно, что-то забористое мне вкололи. Потому что проспал я аж до утра. Пока меня спецом не растолкали.
– Сергеевна?! Ты что здесь делаешь? Откуда узнала? – изумился я, подтягиваясь на локтях.
– Откуда-откуда! Есть люди добрые.
Сам-то ты чего не позвонил?! Извелась вся! Ночью давление было… Ох, Ваню-ю-юша, – рыдала моя экономка.
– Да нормально все. В твоем бауле есть что надеть?
Окинув лежащих на соседних койках мужиков хмурым взглядом, спустил ноги на пол.
– А как же! Взяла тебе одежонку. И щетку зубную. И пасту. А еще завтрак… Супчик сварила.
– Как тебя только с этим впустили?
– А кто бы меня остановил? – Сергеевна промокнула уголки глаз платочком. – Ты куда это, Ванюш, собрался?
– К Маше.
Надо узнать, как она.
– Да тебя самого лечить надо! Шатает ведь. Чего вскочил?!
– Суп твой ей отнесу.
– А сам-то?
– А сам я дома поем. Если врач придет – попроси, чтобы оформил выписку.
И опять Сергеевна запричитала. Но я ее уже не слушал. Ко мне медленно возвращалась память о вчерашнем дне. И боль, и ненависть, прикорнувшие ночью.
Машка в реанимации не обнаружилась, что едва мне не стоило жизни. Благо пробегающая мимо санитарка отрапортовала, что ничего страшного не случилось – ее просто перевели в обычную палату, не то бы… Чуть переведя дух, поплелся в указанном направлении.
Постучал в дверь. Дождался «войдите», а то мало ли, чем там были заняты дамы, и только тогда вошел.
Машку заметил не сразу. Ее собой заслонял какой-то хмырь. От школы, что ли, представитель? Мазнул взглядом по плюгавенькому мужичку, букету у Маши на тумбочке, и с головой в ее глаза красивые рухнул.
– Привет.
– Здравствуйте, – прошептала она. И вот тут я, наконец, заметил, что этот мужик держал Машу за руку.
Какого…
– Иван Сергеевич, – рыкнул я, сатанея.
– Мой свекор.
Я метнулся взглядом к Маше. Она сипела, что, наверное, было неудивительно, учитывая то, что она здорово наглоталась дыма.
Это ее «свекор» проехалось по нервам катком. Хотя ведь понимал, да, что сам сделал все, чтобы именно в этом статусе и остаться.
– Павел. Машин…
– Новый знакомый, – поспешно закончила та. Гребаный Паша протянул мне руку. Собственно, этого я и добивался. Не в смысле ее пожать.
