У меня есть и риэлтор, и все необходимое."
"Наши взгляды встретились. Покровский кивнул. И отбросил от себя ветку. Сад он, что ли, чистил?
– Ну, смотри сама. Если что – я рядом. Ты всегда можешь на меня положиться.
Это я уже сто раз слышала. Но почему-то, кивнув, все равно на секунду замешкалась, будто давая ему шанс еще чего-нибудь добавить к сказанному. Ветер трепал беззащитные почти полностью голые ветки, сумерки сгущались, в воздухе густел аромат дыма, сырой земли и его парфюма. Именно тогда мне впервые подумалось, что неплохо бы мне и ему рассказать о злосчастном видео.
Потому как оно касалось Покровского напрямую. Но это было так мучительно стыдно, что я не смогла. Отвернулась. Оборвала с куста несколько ягод калины, растерла между пальцев, пуская горький сок, и, пробормотав нелепое «спокойной ночи», ни разу не вдохнув полной грудью – все надеялась, что он за мной увяжется, пошла к себе.
Но он даже не окликнул. «Видать, справился с моими ведьмовскими чарами», – подумала я и истерично хохотнула.
А потом расплакалась. Уезжать с насиженного места, с места, где я родилась и выросла, где в могилах лежало несколько поколений моих предков, было ужасно страшно. Да и как без Ивана я буду? Не имея возможности даже тайком на него взглянуть…
– Маша! – нетерпеливо напомнил о себе директор.
– Добрый день, Николай Степанович. Вызывали?
Шевцов окинул меня хмурым взглядом. Постучал по столу. Отвернулся.
– Хреново выглядишь, Мария! Не ешь, что ли, совсем?
От столь неожиданного замечания я несколько растерялась.
Обвела себя взглядом, насколько могла. Сверилась со своим отражением в стеклянной дверце книжного шкафа. Вроде все как всегда. Строгая блузка с красивым жабо у горла, брюки. Чуть мешковато сидят, да. Может, и похудела. Еще бы – вся на нервах.
– Забегалась. Перевод. Переезд. Поиски жилья, – пожала я плечами.
– Вот об этом я и хотел поговорить. Не надо никакого перевода. Работай спокойно, Мария.
– Да какой уж тут покой, Николай Степанович? – невесело хмыкнула я.
– Каждый день боюсь, что ваше видео пойдет гулять по деревне.
– Об этом тоже не беспокойся. Нет его больше.
– То есть как это – нет?
– Стерли его, – поерзал в кресле Шевцов. Я моргнула.
– Как вы можете быть в этом уверены? Вы нашли того, кто это снимал, да?
У директора забегали глазки. Я напряглась еще больше.
– Николай Степанович! – добавила голосу децибел. – Вы узнали, кто это был?
– Ну, какая разница, Маша?! Главное, что дело замяли. Вот и все.
