– А чего ты не сделал?
– Я не сделал тебя своей. Не забрал, хотя понимал, что Игорь тебя не стоит. Да просто не мог он оценить тебя по достоинству.
– Может быть, потому что у меня их и нет? Достоинств…
– Глупость. Я не знаю, Маш, каким хреном я думал. И куда меня несло. Просто смотрел, как ты к нему относишься, как заботишься, бережешь… Сколько тепла в тебе нерастраченного и совершенно ему не нужного, что меня пробивало. И хотелось, чтобы в моей жизни…
– Что?
– Рядом был такой человек. Знала бы ты, сколько раз я про себя повторял – вот если бы не Игорь… Получается, я сам на него беду и накликал.
Как, думаешь, мне с этой мыслью живется?
– Ой, дура-а-ак. Ты же не желал ему смерти!
– Не желал. Но, а вдруг вселенная вняла моим желаниям таким изощренным способом? Ты во мне его ищешь?
Это был настолько неожиданный для меня вопрос, что я даже открыла рот. А потом от души засмеялась.
– Нет. Да нет. Ты что? Вы и не похожи даже. К тому же…
– Что?
– Я никогда его не любила, Вань. Может, Игорь это чувствовал, потому и гулял.
– Ты знала? – занервничал Покровский. Нерв на его щеке дернулся.
– Нет. Уже потом добрые люди рассказали. А ты, выходит, знал.
– Зачем же ты за него пошла? – проигнорировав мой упрек, Иван продолжал пытать меня на тему того, что для него самого было важно. Стало ужасно обидно. Ведь в его глазах я тоже, выходит, выглядела полной дурочкой. А раз так, что мне уже было терять? Рассказала, как есть:
– От безнадеги, наверное. У мужчин я не пользовалась особенной популярностью, а Игорь был очень настойчив.
И потом возраст, а я все одна… Хоть на стену лезь. Хотелось банального бабьего счастья. Завтраки кому-то готовить. С работы встречать. Засыпать не одной. И ребенка хотелось очень… – рука машинально опустилась на маленький животик. – В общем, немудреные у меня были мотивы.
– Немудреные? Маш, да любой нормальный мужик за это бы все отдал. Он дурень малой. Бестолковый… был.
– Это моя ошибка. Не нужно было искать глубины там, где ее не могло быть априори.
В силу возраста и самых разных причин.
Мимо протарахтела груженая под завязку фура. А за ней – древний синий жигуль. Покровский выругался.
– Все хотела спросить, почему ты не пытался его отговорить от брака со мной? Вряд ли ты такой видел свою невестку.
– Да я вообще ее никак не видел, Маш. У него же молоко на губах не обсохло. А ты… Думал, что с тобой он остепенится.
– Потому что я – училка? Не оправдались твои надежды, выходит.
