– Они ненавидят нас, вы же знаете. Даже если её метка настоящая, мы не знаем природу магии, сумевшей побороть связь истинных и зародить жизнь от чужого семени в её теле. Может быть, отец ребёнка – жрец, который сегодня предлагал ей замужество? Или вдруг ребёнок лиры Анны плоть от плоти одного из этих существ Нави. Их богиня – Морена – чудовищна и жестока.
– Это просто безумие, – Анна смотрит полным ярости взглядом на помощника, а затем обращается к нам всем: – Вы все здесь – безумцы!
– Помолчи, малец, – бросаю я помощнику, и он тут же стихает, опустив голову.
– Тебя никто не спрашивал.
Но его версия вполне рабочая. Анну мог обрюхатить какой-нибудь местный колдун, связанный с их богиней.
– Лира Анна, позвольте осмотреть ваши отросшие волосы. Возможно, флёр магии связан с ними… – Хаук тянет руку к чепцу.
Анна проворно бьёт его по рукам:
– Нет, мне ещё весь день работать, а чепец натягивать неудобно. Так что я запрещаю. Вам достаточно знать, что они отросли. Всё.
– Не трогай её. Можете идти. Проследи, чтобы твой малец не трепал языком.
Всё, что было в этой комнате, не должно никуда выйти. Иначе я лично отрежу язык болтуну.
– Я-я никогда и никому не стану рассказывать… – бормочет помощник, низко кланяясь.
Когда Хаук с помощником уходят, я остаюсь с Анной наедине.
Она не торопится заводить разговор, я тоже молчу, буравя взглядом её профиль. Всё больше склоняюсь к тому, что у неё точно настоящая метка, иначе как объяснить тягу к ней?
Но ребёнок…
У драконов рождаются драконы. Иначе не бывает.
Тогда её поступок ещё хуже. Истинная, предавшая свою пару, использовавшая для этого извращённую чёрную магию, достойна самой жестокой смерти.
Дракон внутри с этим не согласен, он желает её любой, но я привычно задвигаю зверя на задний план. Здесь только я решаю, как быть. К предательнице не повернуться спиной, ей нельзя будет доверять. Анна сделала свой выбор осознанно.
Надо бы её ненавидеть, но накатывает усталость. Я спал от силы пару часов за последние двое суток, слишком много дел, которые надо решить.
И последнее, что сейчас хочется, воевать с женщинами.
– Женись на Миле, – Анна поворачивается, поднимает голову и глядит на меня в упор. – Это будет лучшим решением.
– Я сам определюсь.
– Но ты ведь слышал – тогда моя метка исчезнет, – возмущённо шипит она, сжимая кулаки.
– Хаук лишь предположил, что исчезнет.
Если у Милавы поддельная метка, а у Анны настоящая, никуда она не исчезнет.
– Он ничего не может толком сказать, тоже мне помощник нашёлся.
