Помощник Хаука, всё это время молчаливо наблюдающий и делающий записи, бросает на Анну полный страха взгляд. Я подмечаю это и усмехаюсь. Он считает её чёрной ведьмой.
Не было бы столько дел, можно было просто отвезти Милаву и Анну в столицу. Там бы быстро разобрались. Но придётся ждать жреца. В этих диких землях всё через одно место.
Анна поворачивает голову и слегка щурится, когда свет падает на её лицо. Приоткрывает рот, и её язычок проворно облизывает нижнюю губу. Простое и незамысловатое действие, но воображение уже рисует всё, что я мог бы с ней сделать.
Наверняка Анна хочет, чтобы я забрал её отсюда, хотя никогда не признается. А мне бы хотелось поглядеть, как она будет увиваться около меня и предлагать себя. Но последние дни показали, что Анна слишком изменилась.
Раньше она преданно заглядывала в рот и выполняла любую прихоть. Лишнего слова не могла сказать в моём присутствии и казалось, что она сгодится разве что для постельных утех и рождения наследников. Сейчас всё по-другому, и почему-то новая Анна, показавшая своё истинное лицо, вызывает куда более острый интерес.
Мне всегда нравились покорные и предсказуемые женщины. С ними можно отдохнуть, не ожидая подвоха. Но Анна… ей палец в рот не клади.
– Осмотри её ещё раз, – хрипло говорю лекарю, отводя взгляд от лица Анны. – Меня интересует её беременность.
Хаук кивает и достаёт лекарские принадлежности."
"– Ребёнок точно не дракон. И не ваш, как показал камень, – задумчиво говорит Хаук.
– Да? Вы так уверены? – выгибает бровь Анна.
– Пока всё, что я слышу, так это, что вы не понимаете ничего и лишь строите догадки.
Помощник возмущённо фыркает.
Но сам Хаук терпеливо поясняет:
– Насчёт ребёнка уверен. Это уже в моей компетенции.
Лекарь касается живота Анны через платье, от его рук исходит золотистое свечение. Даже такой простой, не несущий никакой подоплеки жест от другого мужчины, заставляет внутреннего зверя встать на дыбы.
Взгляд задерживается на фигуре Анны. Так сразу и не скажешь, что она беременна.
Талия настолько тонкая, что думаю, я могу обхватить её двумя руками.
Хаук убирает руки, берёт блокнот и делает пометки.
– Плод развивается нормально, есть остаточный флёр неизвестной мне магии. Ранее подобного отмечено не было, – бормочет он, записывая. – Все свои наблюдения я передам опытному жрецу, когда он прибудет.
– Возможно, чужой ребёнок – это изощрённая месть этих дикарей вам, мой военачальник? – молодой помощник Хаука снова со страхом смотрит на Анну.
