После варки из смолы вытягивают золотые нити. Их тянут вручную, чтобы не порвались, а потом в соседнем цехе на станках плетут ткань.
– Вроде бы поняла, а чем мне сегодня заняться? – спрашиваю я.
– Ты сегодня первый день, можешь попробовать переборку цветов. Только пойдём подберём тебе фартук и обувь.
Мы идём в подсобные комнаты, в которых переодеваются старые девы. Рада быстро находит мне экипировку.
Как только я снимаю обувь, вижу, что взгляд Рады останавливается на моих ступнях. На них ярко выделяются красные полоски и мозоли, которые уже начинают появляться на ногах.
– Я недавно приехала, и пыточные туфли ещё не разносила, – печально улыбаюсь я.
– Раньше давали тёплые чулки, а потом перестали. Чтобы эффект от туфлей был сильнее, – в голосе Рады слышится неодобрение. – Тебе ведь не дали чулки?
– Нет, только запасное платье, чепец и кое какое бельё. Ноги мёрзнут. Своё же брать запретили.
– У меня есть запасные чулки, нам выдают раз в год, – Рада бросается к шкафу и принимается рыться там.
– Я бережлива, так что могу поделиться. Можешь надеть их, ходить будет не так больно. Да и теплее, сейчас же холода.
– А ты?
– Всё в порядке, у меня ещё две пары, – криво улыбается Рада, протягивая мне коричневые чулки из шерсти. – Стараюсь быть экономной во всём.
Экономить на тёплых чулках и хранить их на чёрный день? Даже в голове не укладывается! Никто не должен жить так. Тем более ни в чём неповинные женщины, которые так тяжело трудятся шесть дней в неделю.
Мне до безумия стыдно принимать от бедняжки чулки, но она настаивает.
"
"– Можешь надевать их и под свои туфли, будут меньше ноги болеть. Просто если лира Дарина попросит показать обувь, приподнимай лишь край подола, не оголяй щиколотки, – учит меня Рада. – Она ещё ни разу не догадалась проверить чулки у новеньких.
– Значит, вы иногда хитрите? – подмигиваю ей я, натягивая чулки.
– Всякое бывает, – улыбается Рада. – Но я свои туфли разнашивала с чулками. Раньше всё было не так строго. Я ведь давно здесь.
– Спасибо тебе, – я встаю со скамьи и с благодарностью касаюсь холодной, шершавой руки Рады. – Ты очень добра ко мне.
– А ты добра ко мне. Многие обычно сразу спрашивают про это, – моя новая знакомая касается шрама кончиками пальцев, и тут же отводит взгляд. – Я знаю, что на меня неприятно смотреть. У некоторых я вызываю отвращение, поэтому пойму, если ты даже здороваться больше не будешь. Всё в порядке.
– Не буду здороваться?! Какая ерунда.
