Наставница совершила ошибку, придя в храм без Бажены и её подружек, потому что кухонные работницы не спешат выполнять приказ наставницы. Они переглядываются между собой, а затем отворачиваются, усиленно делая вид, что заняты работой.
– В храме есть устав, я читала его, – с улыбкой произношу я. – Приказывать здесь может лишь главный жрец, или, пока его нет, старший послушник. А на кухне командует повариха.
– Еду нам надо готовить, – подаёт голос последняя. – Сегодня часть воинов военачальника Норда обедает у нас, так что дел невпроворот.
Мы не можем вызвать недовольство будущего князя.
Намёк более чем очевиден, как и то, что повариха не просто так прикрывается именем Норда. Власть Дарины начала потихоньку шататься после смерти прошлого князя, и это осознают все от низов до самого верха.
– Вы все теперь у меня на примете. На праздник не пойдёте, так и знайте! – Дарина обводит взглядом кухонных работниц, а затем поворачивается ко мне и с яростью произносит: – Думаешь, ты первая такая? Поглядим, сколько ты продержишься.
Чувствую, недолго тебе осталось.
Внезапно наставница успокаивается и бросает на меня странный взгляд, как будто ей известно что-то, чего не знаю я.
– Да-а, я тебе не по зубам, Анна. Ты ещё вспомнишь мои слова, но будет поздно, – губы Дарины растягиваются в ядовитой ухмылке.
– Не думаю, что угрожать при свидетелях – хороший ход, – парирую я хладнокровно, хотя внутренне напрягаюсь.
По Дарине видно, что она говорит не просто так. Неужели уже тро что-то придумала? Или по старинке, скормит неугодную ей соперницу диким животным?
Наставница фыркает, разворачивается и идёт к выходу, по пути толкая одну из кухонных работниц.
Дарина распахивает дверь и внезапно грубо чеканит:
– А ты что здесь встал? Толку от тебя никакого!
О ком она? Я подаюсь вперёд и внезапно вижу Добромира в полутьме коридора. Он шёл на кухню, или… подслушивал?! Зачем ему это?
Дарина поворачивает голову и ехидно глядит на моё растерянное лицо:
– Думаешь, Анна, в твоём окружении одни друзья? А как я тогда узнала, чем именно вы занимались в храме, а?
Подозрение вспыхивает внутри, но я не желаю давать ему ход.
Да, я говорила Добромиру, но ведь знали десятки других женщин. Проболтаться мог кто угодно…
Под удаляющиеся шаги наставницы перевожу взгляд на старшего послушника, а у него на лице всё написано.
– Я рассказал всё лире Дарине ради твоего блага, Анна, – произносит он. – Это нужно остановить, пока ты не зашла слишком далеко и не пострадала.
