Бросаюсь вперёд, нужно закрыть заднюю дверь. Толкаю её, но она не поддаётся – снежный наст уже забился в порог и мешает ей закрыться. Ветер яростно рвётся внутрь дома, заставляя меня щуриться от летящих в лицо ледяных кристаллов.
– Проклятье! Велик, где ты? – кричу я, пытаясь ногой расчистить сугроб у входа.
Снега намело даже в комнату, он липкий, тяжёлый, и каждое движение даётся с трудом. Я наклоняюсь, сгребая его руками, но получается плохо. Кожу колет от мороза.
Как же холодно! До костей пробирает.
– Велик! – я кричу, глядя в бушующую на улице метель.
Тревога накатывает новой волной. А что если это Милава? Или Радик? Вдруг они что-то сделали глупому божку?
Я осматриваюсь, но следов у дома не вижу. Бросаюсь на улицу, и снова зову Велика. В какой-то момент я поскальзываюсь и едва не падаю, выворачивая ногу.
– Ай! – взвизгиваю я.
Щиколотку простреливает болью, но я почти сразу забываю про это, потому что вижу приоткрытую дверцу старого, покосившегося сарая. Бросаюсь туда и передо мной предстаёт божок, который мирно сопит, лёжа на старой лавке.
– Велик! – принимаюсь тормошить его я. – Ты чего? Очнись же!
Он приоткрывает один глаз и сонно щурится. На удивление божок тёплый, хотя в сарае холодно, как на улице. Видать, магия его грела.
– Водяной, это ты? Не буду я больше твою настойку пить, хватит мне… ик!
Я хочу разразиться гневной тирадой, но меня быстро отпускает. Он просто напился с водяным. Вот же дурачок! Радует, что не враги решили сделать пакость, а сам божок наворотил дел.
– Это надо было бросить дверь в дом! Ты видел сколько снега намело! Совести у тебя нет, – устало ворчу я, приваливаясь к стене. – Только твоих выкрутасов не хватало.
– Анна, это ты? – бормочет Велик и открывает второй глаз. – Ну прости… было скучно, и я решил немного повеселиться. Говорил же – развлечений нет, конфет… ик… нет!
Я хочу ответить, но слова замирают на замёрзших губах. Я слышу скрип снега и чьи-то шаги. Моментально отлипаю от стенки сарая, беру в руки старенький топор, которым рубят дрова, и ковыляю к двери, чувствуя нарастающую боль в щиколотке.
Распахиваю дверь и вижу Рагнара прямо перед собой. От неожиданности даже теряю дар речи. Он весь напряжён, брови нахмурены, в руке меч.
Что дракон забыл здесь в такой поздний час? В такую погоду? Зачем оружие?
– Анна… – в голосе Норда почему-то облегчение, он проходится по мне взглядом, будто руками ощупывает.
