А это мысль! Надо зажать парней-пятикурсников и взять пару уроков. Вот они офигеют!
От этих размышлений у меня поднялось настроение. Я высморкалась в остатки носового платочка, ему терять уже нечего, и, подхихикивая, начала мерить шагами свою камеру, чтобы не околеть от холода.
И так я увлеклась своими мыслями и смехом, что не услышала, как меня пришли спасать.
— Маэстрина… Маэстрина… — звали меня шепотом.
Я подпрыгнула на месте и принялась оглядываться, ища источник звука. Точно не от двери, толстой, деревянной, обитой железом и, само собой, запертой.
— Я здесь! — в пространство отозвалась я. — Вы где?
— Маэстрина! Это вы? — обрадовался мой невидимый собеседник и тут же на кого-то зашипел: — Да не толкайся ты! Щель маленькая.
— Ребята, это вы? А кто именно?
— Маэстрина, нас тут несколько человек. Но мы вас не можем через дверь вытащить. Там ловушки. Вы в порядке?
— Замерзла зверски! Хочу есть, пить и нецензурно ругаться. Ну и выйти наружу, конечно.
Мои спасители захихикали, потом кто-то сдавленно признался мне в любви:
— Маэстрина, мы вас обожаем!
Я фыркнула и улыбнулась.
Себя я тоже обожаю, что уж там. Я клевая, хотя и вредная.
— Вы там мою крысу не обидели? — всполошилась я вдруг. — Смотрите мне там!
— Нет, что вы. Мы только немножко повизжали, — ответила в этот раз девушка. По голосу не поняла, кто именно. — Мы к вам ее сейчас отправим с эликсиром бодрости. И будем вас вытаскивать.
— Ребята, а может, позвать кого-то? Ректора? Преподавателей?
— Ой, маэстрина-а-а… У нас тут такое творится… Мы вас сейчас вытащим и все расскажем.
С минуту они возились, переговаривались, а я все никак не могла понять, откуда доносятся голоса. То ли сверху, то ли из угла.
Потом из неприметной щели в углу под потолком, цокая коготками, выбралась Анфиска. Шустро перепрыгивая по неровностям каменной кладки, она как альпинистка спустилась на пол.
— Ты ж моя хорошая! — обрадовалась я и медленно, чтобы не напугать, опустилась на корточки, протянула руку.
Гостья помедлила, принюхиваясь и осматриваясь, а потом потрусила ко мне. Руку проигнорировала, но по юбке вскарабкалась мне на колени. Я сжала зубы, чтобы не пискнуть, хотя все равно приятного мало, когда по тебе ползет крыса подвальная. Хотя вроде и подружка твоя уже.
Забравшись, она удовлетворенно вздохнула и встала столбиком. А я увидела, что у нее под мышками передних лапок аккуратно примотана кружевной полоской крохотная капсула, завернутая в бумажку.
