Большие деньги могут купить большую преданность.
— Его последнее желание? Не думаю, что вас волнуют чьи то желания, мистер Харрис. Вам любой ценой нужна эта медь.
Он улыбнулся.
— Весьма проницательно с вашей стороны, но медь — совсем не плохая замена золоту, а здешняя жила очень богатая.
— Каллаханы уже отказались иметь с вами дело. Шериф и окружной судья в курсе. У вас ничего не получится.
Он цокнул языком.
— Получится. Люди постоянно меняют свои решения — был бы стимул. Каллаханы — скотоводы.
Медь их не волнует.
— Их волнует вред, который вы причиняете ранчо.
— Переживут.
— Это вы пытались поджечь их дом? — догадалась она.
Но он только рассмеялся.
— Это была не моя идея. Мой управляющий пытался помочь.
— Вы называете это помощью?
— Конечно. Жаль, что не сработало.
— Это ваш человек стрелял в Коула Каллахана?
— Вы задаете слишком много вопросов.
— И все же?
Он пожал плечами.
— Это была неплохая идея. Предполагалось, что ваши семьи враждуют, но, с моей точки зрения, они вели себя недостаточно активно.
Я решил немного подтолкнуть ваших мужчин, так чтобы Уоррены помогли мне избавиться от Каллаханов. До сих пор не понимаю, почему этого не случилось. Но эта идея намного проще. Вас отпустят, как только бумаги на право разработки будут подписаны. Каллаханы появятся здесь с минуты на минуту. Ваш жених проследит, чтобы вы вышли из этой истории целой и невредимой, а ваша мать убедит их не мстить за случившееся. Все выиграют. Я даже готов повторить свое первоначальное предложение, чтобы все было чинно и благородно.
Он был так доволен собой, что Тиффани охватил приступ ярости. Если бы Харрис не загораживал дверной проем, она могла бы попытаться проскочить мимо него и выбраться отсюда, прежде чем осуществятся его планы. Впрочем, она не знала, сколько там охранников.
— В похищении и шантаже нет ничего благородного. При всем вашем блеске и самодовольстве вы всего лишь шикарно одетый преступник.
Он рассмеялся.
— Я — деловой человек.
— Вы не более чем заурядный мошенник! А также похититель, поджигатель, шантажист и убийца!
— О, ради Бога, я всего лишь подстрелил однажды вашего отца, — насмешливо отозвался он. — Весь фокус в том, мисс Уоррен, чтобы не попасться. И я горжусь…
Он замолк. Тиффани не знала почему, но лицо Харриса внезапно приняло такое выражение, словно его тошнит. Она не догадывалась, что к его спине приставлено дуло револьвера.
