Впрочем, за тяжелой железной дверью был свет. Тиффани могла видеть его сквозь щель под дверью, а также тень человека, который остался на страже.
На танцах было полно народу и вся ее семья, но все произошло так быстро, что никто, похоже, не заметил, как ее увели к лошадям, привязанным на краю поляны. Даже Хантер, который весь вечер наблюдал за ней, пока его не отвлек Закери. Очевидно, он ждал, пока она покинет танцевальную площадку. Но какого черта он просто ждал? Почему не пригласил на танец? Если бы он пригласил ее, этого никогда не случилось бы.
А может, его бы тоже похитили, раз уж им удалось увезти ее?
Ей не воткнули в рот кляп, даже не связали, но Тиффани не удивилась, что похитители обошлись без подобных предосторожностей. В лощине, где располагалась шахта, высились самые разные строения: бараки, конторы, складские помещения. Если бы кто нибудь стал искать ее здесь, он начал бы с этих зданий. Никому не придет в голову искать ее в туннелях шахты. И никто не услышит, если она станет кричать.
До сих пор она не осмеливалась сопротивляться, опасаясь за своего отца и за себя. Голос похитителя звучал безжалостно. Тиффани пребывала в ужасе, не зная, кто и почему похитил ее, и молилась, чтобы отца не убили только за то, что мать вернулась к нему. К этому моменту ее исчезновение уже, наверное, заметили, и родные обратились к помощи закона. Она видела на танцах шерифа Росса, который отплясывал с миссис Мартин зажигательный танец.
Несмотря на страх, Тиффани начала сердиться. Проклятая медь! Наверняка все дело в ней.
Она стала сомневаться, что эти люди — шахтеры, а не обычные преступники, изображающие простых работяг. Скорее, последнее, учитывая, кому принадлежит шахта. Хардингу!
Внезапно дверь отворилась, и ей пришлось заслонить глаза от света, хлынувшего снаружи."
"— Я просто хотел убедиться, что они схватили нужную женщину, — произнес мужской голос. — Я бы огорчился, увидев здесь вашу мать, мисс Уоррен, особенно если учесть, что моя записка адресована ей.
Он начал снова закрывать дверь.
— Подождите! При чем здесь моя мать?
— Она должна заверить меня, что не станет обращаться к властям. Взамен я верну ей вас и подчинюсь желанию миссис Хардинг позволить вашему отцу жить. А ваша мать будет вольна делать все, что ей заблагорассудится.
— Она и сейчас…
— Это ей только кажется. Неужели вы думаете, что, работая все эти годы на Хардинга, я не был предан ему? Что я не выполню его последнее желание? Он сделал меня богатым.
