И лучше всего это делать здесь, в этом доме, с этими людьми. Возможно, ключ к этому — Мэри Каллахан. Если кто нибудь способен вбить немного здравого смысла в эту семью, то только она. Мне нужно всего лишь немного времени, чтобы обработать ее в этом направлении. И не желаю, чтобы папа вынуждал меня идти к алтарю с Хантером только потому, что ему не терпится покончить с враждой. В общем… я хотела бы, чтобы ты сохранил в тайне, что я здесь, от Фрэнка и даже от братьев.
Он вскочил на ноги.
— Не проси меня солгать па!
— Не надо лгать, просто не говори ему, что видел меня.
— Это то же самое…
Тиффани не дала ему закончить.
— Сэм, это моя жизнь, а не твоя. Мне нужно кое в чем разобраться. Если скажешь кому нибудь, любому члену нашей или этой семьи, что я здесь, клянусь, я сяду на следующий поезд и уеду домой, независимо от того, что обещала маме. И здесь никогда больше не будет мира. Ты хоть знаешь, что здесь происходило до перемирия? Конечно, нет, ты был слишком мал, как и я. Но мама знает. Она жила здесь тогда.
Она рассказывала, что здесь творилось. И ненавидела это!
Он выглядел испуганным.
— И поэтому она уехала?
Тиффани удивленно моргнула.
— Ты не знаешь почему?
— Я спрашивал па. Я даже у нее спрашивал. Ты не представляешь, как обидно, когда понимаешь, что родители тебе лгут. У них это не слишком хорошо получалось, знаешь ли. Но у меня никогда не хватало духу настаивать. Па всегда становился таким печальным. А ма просто сердилась, хотя, готов поклясться, притворно, только для того, чтобы скрыть, что ей тоже грустно.
Это не имеет никакого смысла.
— Конечно, — отозвалась Тиффани, поклявшись снова, что заставит родителей выложить правду о причинах их разъезда. Она больше не ребенок. И имеет право знать. С нее достаточно лжи. Но пока нужно добиться согласия Сэма с ее планом.
— Так ты обещаешь хранить мой секрет?
Губы Сэма сжались. Было видно, что он борется с собой. Тиффани затаила дыхание.
Наконец он сказал:
— Мы так надеялись, что ты плюнешь на Хантера, но полюбишь Монтану так сильно, что останешься здесь и будешь жить с нами.
Только представь, мы могли бы видеться каждый день.
Тиффани покачала головой, сдерживая слезы.
— Сэм…
Он поднялся, явно сердитый.
— Еще ничего не кончено, Тифф. Нехорошо, что ты обманываешь па и изображаешь экономку перед Каллаханами. Подумай об этом. Но я ничего не скажу — пока.
Глава 34
Тиффани слишком нервничала, чтобы оставаться в постели после того, как брат выскользнул из ее комнаты.
