— Но вы должны бояться! Этот человек опасен…
— Забудь о нем. Ты не представляешь, как все мы ждали твоего приезда, а теперь оказывается, что ты здесь.
Тиффани скорчила удрученную гримаску.
— А мне так хотелось увидеть вас. Но еще больше…
Она осеклась на полуслове. Она не может сказать, как относится к Фрэнку и что затеяла этот маскарад только для того, чтобы отложить встречу с отцом. Сэм просто не поймет, потому что любит Фрэнка.
— Что? — сказал он, ожидая продолжения.
— Я пробыла здесь несколько дней, достаточно долго, чтобы понять, что эта жизнь не для меня.
— Несколько дней — это ничто, и ты, — вдруг сообразил он, — проводишь их в качестве прислуги. Понятно, что тебе это надоело!
Тиффани усмехнулась.
— Обязанности экономки не так уж обременительны. — Она не собиралась упоминать о стряпне. — К тому же я говорю о Западе. Я уже столкнулась с грабителями, чуть не погибла в перестрелке, видела тела убитых, которые выносили из поезда, лишилась багажа, на моих глазах чуть не застрелили Хантера… пожалуй, этого более чем достаточно.
Все это, — она сделала жест рукой, — ваша жизнь, не моя.
Он вздохнул.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, Тифф. Каждый раз, когда мы приезжали к вам с мамой, мы чувствовали себя не в своей тарелке. Мы не принадлежали к вашей жизни. Это было очевидно, куда бы мы ни направились. Но знаешь, что сказал Рой, который больше всех ездил к вам в гости? Когда он вернулся в последний раз, то сказал, что скучает по городу. Нужно время, чтобы привыкнуть к новому месту.
И Запад не исключение.
— Возможно, для мужчины это так. Но каждый раз, когда я оглядываюсь, вижу насилие того или иного рода.
— Тебе просто не повезло. Здесь можно месяцами не услышать ни одного выстрела, а если кто нибудь и выстрелит, то в змею. — Тиффани скорчила гримаску. — Грабители — вымирающий вид. Теперь ими занимаются маршалы, они выслеживают их повсюду, пока не схватят. Благодаря железной дороге мы с каждым годом становимся все более законопослушными.
Она похлопала его по руке.
Никакие уверения брата не могли изменить того, что она уже видела. «Становиться» не значит «быть». Судя по его огорченному виду, Сэм это понял.
— Вот почему тебе следовало приехать домой, к нам, — добавил он. — Мы бы прекрасно провели время. Рыбачили бы, катались верхом, свозили бы тебя в настоящие горы, показали, какова здешняя жизнь. И потом, па очень хочет увидеть тебя. — Тиффани скептически выгнула бровь, но Сэм не так ее понял.
